— О нет, конечно, нет! — запротестовала она. — Просто… я столько раз видела тебя во снах, что не могу поверить, что ты реален. Я всё спрашиваю себя: не очередной ли это сон?
— Я задавал себе тот же вопрос о тебе, когда нашёл тебя в пустыне, — признался он низким голосом. — Мы не планировали останавливаться у того оазиса, знаешь ли, но моё вторичное ядро двигателя перегрелось — навигационная система указала на него как на ближайший источник воды. Мой первый помощник хотел лететь дальше и попытаться добраться до района священной горы, но я отказался. Я чувствовал… не знаю, почему я чувствовал, что мы обязаны остановиться. Но когда я увидел тебя, лежащую на песке, то понял. — Он покачал головой. — Что ты делала одна в пустыне и без… без защиты?
В одно мгновение Лисса вспомнила, в каком виде он её нашёл. «Нагая, совершенно нагая! О, богиня, какой позор…»
— Прости меня, — несчастным голосом произнесла она, чувствуя, как щёки заливаются жаром. — Я… я выражала уважение в связи с кончиной предыдущей верховной жрицы. Я не желала, чтобы кто-либо меня видел. — Она робко посмотрела на него. — Остальные члены твоей… твоей команды?..
— Я тут же снял рубашку и накрыл тебя, — смуглое лицо Сейбера залилось краской. — Я не мог позволить другим мужчинам видеть мою младшую сестру в таком виде. — Он нахмурился, глядя на Лиссу. — Но насчёт почтения старой жрицы… это не то, что ты сказала мне, когда я нашёл тебя. Ты говорила что-то о поиске прощения… искупления. Что ты имела в виду?
— Я… я… — Сердце Лиссы забилось чаще. Она не могла позволить ему узнать, что всё ещё испытывает к нему чувства. Не могла признаться, что именно её запретная любовь к нему на самом деле загнала её нагую в пустыню. Это было слишком постыдно. Слишком неправильно. — Я не помню, что говорила, — наконец ответила она. — Я… должно быть, бредила.
Сейбер пристально вгляделся в её лицо на мгновение, и ей показалось, что он без труда читает ложь в её глазах. Но наконец он кивнул и отвёл взгляд.
— Понятно.
«Ты ничего не понял, — с тоской подумала Лисса. — Ты не знаешь, что я всё ещё люблю тебя, хотя и не должна. Ты не знаешь о зле, пустившем корни в моём сердце, которое теперь вновь расцветает при одном твоём виде».
Она вздохнула. В любом случае любить его бесполезно. Вероятно, он уже соединён с какой-то другой девушкой. А возможно, уже занял место отца как Верховный вождь.
— Итак, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Посланник к Советнику… твои родители и невеста наверняка очень гордятся.
— У меня нет невесты. Нет женщины, которую я мог бы назвать своей. — Сейбер отвёл взгляд, и его глаза потемнели. — Моя мать и отец пытались заставить меня выбрать после… после того как ты уехала, но я отвергал каждую, кого они мне подсовывали. Думаю… — Он откашлялся. — Думаю, они наконец смирились с тем, что я не заинтересован.
Сердце Лиссы ёкнуло, но она постаралась сохранить спокойное выражение лица.
— Понятно. Но… можешь ли ты стать Верховным вождём без женщины рядом?
Сейбер вздохнул.
— Закона, запрещающего это, нет, хотя отец говорит, что народ кланов больше доверяет и уважает вождя, у которого есть невеста и семья. — Он поднял взгляд на Лиссу. — Я сказал ему, что не хочу этого. Что последую его стопам только, если он перестанет давить на меня, требуя взять в жёны ту, кого я не люблю.
— Ох… — Лисса не знала, что сказать. — Ох, Сейбер, я…
— Не волнуйся, — прервал он её, и его голос внезапно стал жёстким. — Я здесь не для того, чтобы повторять ошибку трёх циклов назад. Я знаю, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего, Лисса. И я знаю… — Он кашлянул и посмотрел на свои руки. — Знаю, что то, чего мы хотели, что пытались сделать, было неправильно. Я… ты моя сестра. Мне никогда не следовало…
— Мне тоже не следовало, — выпалила Лисса. — Я никогда не должна была позволять себе испытывать подобные… подобные чувства к мужчине из моего племени и семьи. Именно я вступила на путь позора и неправильных поступков.
— Если ты вступила, значит, я привёл тебя туда, — тихо сказал Сейбер. — За это я должен просить твоего прощения. Это моя вина, что тебя отправили прочь из дома и изгнали сюда.
— Ох… здесь не так уж плохо, — сказала Лисса, стараясь сделать голос лёгким. — Жизнь жрицы, возможно, не то, что я бы выбрала для себя, но я вполне адаптировалась. И теперь, когда здесь Советник и его супруга, госпожа Надия, здесь даже приятно.
— Я считаю замечательным, что ты поднялась так высоко. Стать Верховной жрицей Трона Мудрости… Мама и папа будут так гордиться, когда я расскажу им, я уверен.
Лисса кивнула.
«Уверена, они всё ещё ненавидят меня, как и прежде. Особенно твоя мать, которая разлучила нас в первую очередь».
Но она не могла произнести эти слова вслух. Они были бы слишком грубыми, слишком личными.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Пожалуйста. Что ж… — Сейбер поднялся со стула у её постели. — Вижу, ты всё ещё устала, так что, возможно, мне следует оставить тебя в покое.
— Подожди! — воскликнула Лисса, не в силах остановиться. — Подожди, Сейбер, пожалуйста…
— В чём дело? — Он обернулся, и в его ореховых глазах отразилась эмоция, которую она не могла прочитать.
— Я… я… — Мужество почти покинуло её, но она заставила себя продолжить. — Прости меня, — сказала она, — но я рассказывала тебе, как часто вижу тебя во снах, лишь чтобы проснуться в одиночестве. Могу я… позволишь ли ты… — Она раздражённо вздохнула. — Я знаю, это неправильно, но могу я коснуться твоей руки — хотя бы раз — чтобы убедиться, что ты реален? Чтобы знать, что на этот раз я не сплю?
Она наполовину ожидала, что Сейбер отшатнётся от неё с отвращением. Такая просьба была не просто неправильной — она была морально немыслима. Для незамужней женщины искать физического прикосновения мужчины, который не является её мужем, да ещё и связанного с ней узами клана и семьи, было святотатством. И всё же она не могла сдержаться… не могла подавить то, чего желала.
Долгое мгновение Сейбер колебался. Затем он опустился на колени у её постели и протянул ей руки.
— Конечно, ты можешь коснуться меня, амалла, — сказал он, и его низкий голос охрип от эмоций.
— О, Сейбер… — Использование старого, сладкого прозвища вызвало в ней прилив тоски. Лисса вложила свои ладони в его и наблюдала, как он переплетает их пальцы. Его прикосновение было тёплым, реальным, прочным, и наконец она уверилась в правде. — Мох Даэр, — прошептала она. — На этот раз ты реален. По-настоящему реален.
— И ты тоже реальна, — тихо ответил он. — Я тоже видел тебя во снах, Лисса. Столько раз я думал…
Резкий стук в деревянную дверь спальни Лиссы прервал его, и дверь распахнулась.
— Капитан Сейбер, прошу прощения, но я…
Мужчина, который, видимо, был членом экипажа Сейбера, резко остановился, взгляд его тёмно-карих глаз устремился к их сплетённым рукам.
— Ох! — ахнула Лисса и дёрнула руки прочь. Дрожа, она быстро спрятала их под белое покрывало.
— Простите, — коротко бросил член экипажа. — Я не хотел прерывать… что-либо.
— И не прерывали, — бодро сказал Сейбер. — Я просто доказывал Лиссе, что я и правда реален, а не плод её воображения. — Он понизил голос. — Она видела много миражей в пустыне, которые сильно её расстроили.
— О. — Мужчина медленно кивнул. — О, понятно. — Его лицо, на котором сначала отразились удивление и отвращение, постепенно прояснилось. — Что ж, в таком случае, я полагаю…
— Что ты хотел мне сообщить, Микров? — спросил Сейбер, поднимаясь и отряхивая колени.
Мужчина откашлялся.
— Снова вторичное ядро двигателя, капитан. Кажется, оно перегревается, даже когда мы просто проводим диагностику. Никто другой не может разобраться, а у вас, кажется, есть к этому особая способность, поэтому я подумал…
— Конечно, конечно. — Сейбер кивнул и жестом предложил мужчине выйти. — Моя младшая сестра идёт на поправку, так что я пойду с тобой немедленно.