«Как в моём сне, — лихорадочно подумала Элиза, глядя, как кровь Меррика капает на металлический пол. — О боже, всё точно как в моём сне!»
А потом импы утащили её прочь, и она больше ничего не видела.
* * *
— Мне жаль, Талана, но червоточину придётся закрыть.
Бледно-голубые глаза Сильвана подозрительно заблестели, и Софи почувствовала, как внутри него нарастает глубокая печаль. Речь шла не просто о закрытии космической складки — Сильван признавал, что потерял своего старинного друга. Что Меррик ушёл навсегда.
— Разве нельзя подождать ещё немного? — умоляла она. — Ты же говорил, что иногда корабли немного сбиваются в червоточине и появляются позже?
— Уже прошёл час, — вздохнул Сильван, проводя рукой по своим колючим светлым волосам. — С каждой минутой шансы на их возвращение уменьшаются. А количество энергии, которое корабль тратит на поддержание червоточины открытой, эквивалентно мощности сверхмассивной чёрной дыры. Мы просто не можем поддерживать это бесконечно.
— Ещё пять минут, — взмолилась Оливия, присоединяясь к разговору. Элиза была её пациенткой, и Софи знала, что её близняшка чувствует с ней особую связь. — Пожалуйста, Сильван!
— Мне жаль, — он покачал головой с сожалением, и Софи почувствовала, как его горе становится ещё сильнее. — Мне очень жаль, но корабль больше не выдержит. Мы должны закрыть червоточину. Мы должны…
— Смотрите! — голос Кэт был высоким и взволнованным. — Смотрите, ребята! Смотрите на экран!
Все взгляды устремились на огромный экран, показывающий красную трещину в пространстве между Землёй и Луной. Что-то выходило оттуда.
Медленно, но верно маленький серебристый корабль выскользнул из червоточины и завис в космосе, словно не зная, что делать дальше.
— Это они! — закричала Кэт. — Это точно они!
— Слава богу! — пробормотала Лорен, прижимая руку к груди.
— Меррик! — закричал Сильван, улыбаясь от облегчения. — Спасибо богине… Меррик!
Внезапно изображение на экране замерцало и сменилось видом изнутри корабля. Софи с тревогой заметила, что за штурвалом сидит только Элиза. Когда она подняла голову, её карие глаза были тусклыми от горя.
— Мне жаль, — сказала она безжизненным, отстранённым голосом. — Но здесь только я. Меррик… ушёл. Он ушёл.
— Ушёл? Куда ушёл? — потребовал ответа Сильван.
— Просто ушёл, — Элиза всё ещё говорила отрешённо. — Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне. Я не… не умею управлять этой штукой. — Внезапно её лицо исказилось, она опустила голову и зарыдала.
— О нет! — Софи посмотрела на мужа. — Тебе лучше пойти к ней, Сильван — она застряла там.
— Да, пожалуй, стоит, — мрачно сказал Сильван. Он посмотрел на Оливию. — Приготовь для неё палату в медпункте. Думаю, она в шоке.
— Уже бегу, — заверила её Оливия. Она и Сильван поспешно вышли, оставив Софи, Кэт и Лорен беспомощно смотреть друг на друга.
Сердце Софи болело за Элизу, и эти слова снова и снова эхом отдавались в её голове…
«Он ушёл».
Глава 38
Элиза проснулась, задыхаясь от очередного кошмарного сна. Эти сны мучили её каждую ночь с тех пор, как она вернулась на материнский корабль, и в каждом из них фигурировал Меррик.
Иногда она видела, как его мучает тот ужасный человек с серебристыми глазами, который их похитил. Как же его звали? Кажется, имя начиналось на «Д»… Элиза была почти уверена в этом, но не могла вспомнить. Её разум, похоже, всё ещё пытался защитить её, стирая некоторые воспоминания.
В других снах Меррик был занят работой: сваривал металлические детали и собирал какое-то устройство, похожее на часть двигателя. Что это было? Что бы это ни было, Меррик отчаянно пытался закончить работу. Он трудился не покладая рук, вытирая пот со лба и не делая перерывов на отдых. Единственный раз, когда он останавливался, было тогда, когда он обращал внимание на другое, меньшее устройство. Оно было крошечным — помещалось на ладони — и настолько хрупким, что Элиза подумала, не является ли это каким-то часовым механизмом.
Сон, от которого она только что проснулась, был самым страшным. В нём Меррик лежал на спине, весь в крови. Его окружали обломки и разрушения, как будто произошёл какой-то взрыв. Вокруг него были грязные серые тела импов и существ, похожих на троллей из сказок Толкина. Было ясно, что они мертвы, и казалось, что Меррик тоже мёртв — или умирает. Пока она смотрела, он хватал ртом воздух, и его губы шевелились, произнося её имя. Затем его глаза закрылись, и грудь больше не поднималась.
Элиза обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. «Меррик, — думала она, пока слёзы текли по её щекам. — О, Меррик…» Она скучала по нему так сильно, что не могла выразить это словами. Потеря причиняла такую боль, что она не знала, как с этим справиться. Не знала, что делать, кроме как свернуться калачиком и умереть…
— Привет, не можешь уснуть? — Оливия просунула голову в дверь её комнаты и с беспокойством посмотрела на неё. Элизу поместили в медпункт, когда она вернулась на материнский корабль, и спустя три дня она всё ещё оставалась здесь «для наблюдения». Что было вежливым способом сказать «наблюдение за возможным суицидом», как она подозревала.
— Да, никак не получается, — призналась она, но не стала объяснять причину. Она никогда не рассказывала никому о своих снах — не хотела, чтобы о ней беспокоились ещё больше.
— Хочешь, дам тебе успокоительное? — предложила Оливия.
— Нет, спасибо, — Элиза провела дрожащей рукой по волосам и посмотрела на часы у кровати. — Уже почти пора вставать.
— Да, я знаю. Некоторые уже проснулись и ходят, — Оливия подошла и села на край её кровати. — Если ты понимаешь, о ком я.
Элиза вздохнула.
— Он снова звонил?
— Боюсь, что да, — Оливия сочувственно покачала головой. — Он появился на экране рано утром и требовал, чтобы я привела тебя поговорить с ним. — Она провела рукой по волосам. — Я сказала ему, что ты под успокоительными и я не могу тебя беспокоить, но, боюсь, не смогу долго его отговаривать. Он угрожает прийти сюда и забрать тебя, если ты не поговоришь с ним хотя бы.
— Чёрт, — Элиза закрыла лицо руками. Она не хотела сейчас иметь дело с Джеймсом, но понимала, что рано или поздно ей придётся выйти из своей изоляции и поговорить с ним.
— Я знаю, тебе больно из-за Меррика, дорогая, — Оливия нежно погладила её по спине. — И я не виню тебя — когда впускаешь Киндреда в своё сердце, все остальные мужчины во вселенной меркнут по сравнению с ним. Но… и пожалуйста, не думай, что я встаю на сторону твоего жениха…
— Но Джеймс — мой жених, свадьба через неделю, и я до сих пор не сказала ему, что всё отменяется, — закончила за неё Элиза. — Я знаю, Оливия. Знаю, что поступаю неправильно, заставляя его ждать. Просто… если я вернусь на Землю и вернусь к своей обычной жизни, это будет означать, что я признаю — Меррик действительно ушёл. Ушёл навсегда. — Слезы снова навернулись на глаза, и она поспешно вытерла их уголком простыни. — Прости. Не хотела быть такой эмоциональной.
— Не извиняйся, — Оливия обняла её. — То, через что ты прошла — то, через что ты проходишь — ты имеешь право плакать столько, сколько хочешь. Никто не станет тебя за это осуждать.
Элиза крепко обняла её в ответ.
— Знаешь, ты лучшая и добрейшая медсестра, которая у меня когда-либо была.
— Я хочу быть больше, чем просто твоей медсестрой, — Лив отстранилась и серьёзно посмотрела на неё. — Я хочу быть твоей подругой. Послушай, Элиза, я знаю, что сейчас это может показаться тебе безумием, но я думаю, тебе стоит подумать о том, чтобы остаться жить на материнском корабле.
— Жить здесь? — Элиза нахмурилась. — Я собиралась жить с Мерриком — или он собирался жить со мной на Земле. Мы ещё не решили, но теперь… я не знаю. Что будет с моей карьерой…
— Ты можешь практиковать здесь, — поспешила заверить её Лив. — Киндреды обычно решают свои проблемы через посредничество, но ты можешь обучиться на медиатора. Если я смогла разобраться в медицине Киндредов, то ты точно сможешь освоить их законы.