– Или их убили и сожгли останки – выдвинул свою версию Аксель.
– Кто их убить-то мог?
– Какая разница? – удивился Ерик голосом Акселя.
– А вот кто их мог убить, вы должны знать, вы же наёмники, как и они.
– Ну, звери, например, какие-нибудь, мы вот с волками дрались не раз – гнул своё Бор.
– Что-то, не вижу я тут следов зверей, ни помёта, ни клоков шерсти, даже если волки, тогда они тут и сдохли бы от голода, когда магический барьер установили.
– А если разбойники засаду устроили – не сдавался Аксель.
– Это исключено, кроме авантюристов других людей тут не было, я проверила.
– Ну убили и убили, может дух чёрного принца их задрал.
– В этой пещере всё как-то не так. Постоянно что-то хлюпает на грани слышимости, этот взгляд сверлящий спину, ободранные растения и теперь это.
Почему-то мой взгляд задержался на одном из слабо освещённых углов зала. Кажется, свет слегка отражается от пола как от воды и движение там какое-то, еле заметное. Может, ручей или лужа? Если ручей, то где журчание, а если лужа, то откуда движение? Даже эльфийское зрение не помогает. Надо взглянуть ближе.
– Эй, народ, мне всё кажется или в том углу что-то есть?
– Я отсюда ничегошеньки не вижу, но лучше проверить, Бор аккуратненько подойди, Ерик держи угол под прицелом – скомандовал Аксель.
Бор медленно, шаг за шагом, подняв факел высоко над головой, продвигался в указанном направлении. Мрак нехотя отступал, обнажая подозрительный угол. Вроде лужа. Странная какая-то лужа, маслянистая поверхность еле заметно колебалась. Наконец, я увидела. Из какой-то отдушины сочился на пол огромный сгусток слизи. Вдруг слизь всколыхнулась и разом шлёпнулась на пол. Сгусток превратился в цилиндр из чёрной маслянистой жидкости два локтя шириной и пять локтей высотой. Спустя несколько мгновений метаморфозы продолжились. Цилиндр начал превращаться в грубое подобие человека. Основание разделилось на две ноги. Фигура обрастала деталями. Грубые щупальца-ручищи стали похожими на руки куклы. На ногах проступили сапоги. Тулово облеклось в короткую куртку, подпоясанную ремнём. На ремне с одной стороны ножны с коротким мечом, на другой – кинжал. На грубой болванке головы проступили контуры лица. Чёрные, как и всё остальное, волосы качались под порывами несуществующего ветра. Лицо проступало всё чётче. Теперь было видно, что это парень лет двадцати, на лбу свежая ссадина. Холодные, безразличные глаза смотрят мимо. Ерик не стал дожидаться конца превращений. Коротко тренькнула тетива и человек с удивлением уставился на стрелу в центре груди. Он не попытался её выдернуть. По всему телу пробежала рябь вроде кругов на воде, и стрела начала затягиваться всё глубже в тело незнакомца.
– Бор, чего уснул! – крикнул Аксель.
Окрик подействовал. Бор, наконец, вышел из сонного оцепенения и схватился за оружие. Удар –незатейливо, сверху вниз. Противник мгновенно сориентировался: перекатился в сторону и обнажил оружие. Бор снова ударил, мешая подняться с земли. Монстр с лёгкостью увёл удар в сторону мечом и совершил выпад кинжалом. Бор успел извернуться всем телом и ударил ногой в колено соперника. Что-то хрустнуло. Широкий размах и тяжёлый меч Бора опустился на открытую шею противника. Голова откатилась в сторону, оставив за собой чёрный след. Однако, обезглавленное тело продолжило бой, всадив кинжал в бок зазевавшегося Бора. Затем оно совершило бодрый перекат назад и вернулось в боевую стойку.
– Окружают – крикнул Ерик.
Занятая поединком Бора я не заметила, как к нам со спины подошли ещё двое истуканов: парень с топором и девушка с копьём. Первым в атаку кинулся парень, но пошатнулся, получив арбалетный болт в живот. Этой заминки оказалось достаточно. Пара пасов руками, цепочка преобразований выстроена в голове, теперь всю энергию нужно вложить в ладони. Средоточие воли. Хлопок. И на нападавших обрушился огненный шквал. Этого хватило бы на вражескую армию, любой дракон бы обзавидовался. Силуэты съёжились, поплыли как восковые свечи, растекаясь слизью на полу и испарились под напором бушующего пламени. Стены и пол покрылись копотью. Руки дрожат от напряжения. Как там остальные? Остальные кромсали непокорную жижу. Стоило оставить её в покое как ошмётки снова собирались вместе, и фигура восставала вновь. Видимо, обычным оружием ему толком не навредить.
– Ребята, в сторону, я с этим разберусь.
Энергии может и не хватить. Ладненько, огонь. Щелчок пальцами – и из руки вырывается струя пламени. Слизь мечется, жмётся в угол зала, чувствуя свою погибель, но уже поздно. Струя пламени превращается в ручеёк и сыпет искрами во все стороны. Кажется, это мой предел. Огонь иссяк, но для этой гадости вполне хватило. От слизи и мокрого места не осталось.