Задыхаюсь от ужаса. Зажмуриваюсь. Тихо, Аня, ты не маленькая девочка и многое повидала. Шепчу про себя, как мантру. Раз. Второй. Третий. Не помогает. Сжимаю взмокшей ладонью дрожащую кисть Мигеля.
Поднимаю веки и читаю в глазах Беатрис свой приговор.
Глава 7
- Действительно, лакомая малышка, - подошедший начальник охраны оглаживает меня жарким взглядом.
Наложницы расширяют круг, пропуская мужчину.
Я испуганно замираю, уставившись остекленевшим взором на темнеющее небо. Аннетта не пережила бы такого позора. Даже для взрослой женщины происходящее является сильным потрясением.
Почему правитель Гардарии не прислал помощь? Неужели не предполагал, чем может закончиться дипломатический демарш? Как вышло, что в гарем, куда не берут родовитых девиц, попала наследница суверенного государства? Немыслимое унижение! Сколько еще издевательств предстоит вынести той, в чьих жилах течет чистейшая голубая кровь?
На этой поляне собрались ничтожные плебеи, распоясавшиеся настолько, что поверили в собственную значимость и безнаказанность. С попустительства Стефана Тиронского мучают княжну, которая на сословной лестнице находится на недосягаемой высоте. Купчиха Беатрис не достойна даже туфли несостоявшейся невесте целовать. Происхождением не вышла.
Мозолистые руки ложатся на нежную белую грудь и нагло сминают, вырывая придушенный всхлип. Как ни храбрюсь, не могу сдержать слез, молчаливо стекающих по щекам.
Вернувшихся сил не хватит, чтобы справиться с двухметровым воином и его соратниками. Действия солдат нанесут глубокую моральную травму и мне, и притихшему рядом брату.
Мужчина склоняется и тянется к губам. Судорожно втягиваю воздух и крепко сжимаю зубы, пытаясь отрешиться от происходящего.
Не получается.
- Не тронь сестру, - не выдерживает Мигель. Открывает глаза и с ненавистью буравит взглядом распоясавшегося Гектора.
- За все надо платить, байстрюк, - недобро ухмыляется мерзавец.
- Аня никому не причиняла вреда, - заявляет смелый мальчик. – Сними с моей шеи медальон и поклянись, что никто к ней пальцем не прикоснется.
- Удивительная привязанность, - с подозрением прищуривается начальник стражи. – Раньше не замечал между вами глубокой родственной любви.
- Испытания закаляют характер и обнажают чувства, - выкручивается паренек. – Дай кровный обет.
- Ладно, бастард, уговорил. Прослежу, чтобы вам не нанесли ни магических, ни физических увечий.
Прокалывает палец и стряхивает выступившую алую каплю.
- Принимаю, - кивает братишка. – Забирай.
Несостоявшийся насильник сводит края разорванной материи, пряча высокую сочную грудь от похотливых взглядов. Потом аккуратно приподнимает голову ребенка и снимает цепочку.
Безбрежная благодарность затапливает дрожащее от пережитого ужаса естество. Отважный мальчуган выкупил иномирянку, отдав единственную драгоценность – подарок матери, внутри которого остался ее портрет.
- Ксандер, лови в счет уплаты долга, - Гектор кидает медальон приземистому худосочному оруженосцу.
- В расчете, хозяин, - подтверждает паренек и прячет украшение в нагрудный карман.
Замечаю полный ненависти взгляд фаворитки и понимаю, что это только начало. Змея обязательно придумает новую пакость.
- Лили, - зовет личную служанку. – Богатое облачение Аннетты пришло в негодность. Какая жалость. Вы похожи по росту и комплекции. Отдай бедняжке одежду их своих запасов и помоги привести себя в порядок. С этого момента заносчивой гардарийке придется носить наряд служанки.
Сжимаю ладонь юного защитника. Следует наплевать на гордость и снести очередное оскорбление. У работницы на вид добротные вещи. Такие больше подходят для побега, чем вычурный наряд, расшитый золотой нитью. Жаль его уже не спасти и не продать.
- Наши сундуки прикручены к крыше кареты, - цедит брат. – В синем сложены повседневные костюмы.
- Глупыш, - надменно поводит плечами скандалистка. – Роскошный экипаж и дорожные лари принадлежат мне. Не так ли девушки?
- Конечно, - кивают присутствующие с самым незамутненным видом.
- Удел нищих приживалок ходить в дешевых обносках, - изрекает со спесивым превосходством.
- Век воровок недолог, - смотрю на зарвавшуюся дамочку с многообещающим прищуром. Не так-то просто поставить человека на место, если лежишь на земле в непотребном виде, не смея пошевелить ни рукой, ни ногой.
- Угрожаешь? – упирает руки в бока и становится похожа на базарную бабу. Впрочем, по происхождению змеюка ей и является.