- Подменили его ночью что ли? – шепчу недоуменно.
- Железный Гек, кажется, влюбился, - хихикает служанка.
- В кого? – перевожу заинтригованный взгляд на розовеющее личико.
- То ли в ваше врожденное благородство, то ли в невольно продемонстрированные сочные холмы. Кхм, - застенчиво прикусывает губу, пряча улыбку. – Неужели не замечаете, что парень пал жертвой чарующей иноземной красоты?
- В Гардарии я считаюсь симпатичной, - недоуменно пожимаю плечами и кошусь на брата, описавшего весьма посредственную внешность.
- Значит, там живут слепцы. В Тироне краше Вас не найти, вот наложницы и бесятся. Одни шелковистые кудри до колен чего стоят. Чистое золото. Завораживают мужчин своим блеском и пленяют навеки. Потому фаворитка и взбеленилась. Покрасила волосы, но редкий оттенок не смогла повторить.
- Скажешь тоже, - бормочу смущенно. – Иди, а то обозлится и проблем не оберешься.
- Ваша правда, - морщится расстроенно. – Прическа готова. Простите за сотворенное кощунство.
Кланяется и убегает.
- Нормальная коса, - шепчу устало, так как стычка отняла все силы. – Эта Беатрис – настоящий энергетический вампир.
- Суток не прошло, а нас уже вынудили расстаться с материнскими подарками, - сокрушается Мигель.
- Я переживаю, что нахалы отняли очень дорогие украшения. На что мы будем жить, дружочек? – тяну меланхолично.
Глава 10
Боялась, что нас укачает в гамаках, подвешенных в старенькой карете, но день прошел на удивление спокойно.
Ехали в относительном комфорте и по большей части дремали. Изредка болтали на отвлеченные темы. Звукоизоляция здесь хуже, чем в княжеском экипаже, поэтому мы обоснованно опасались лишних ушей.
Иногда Мигель хмурился и поглаживал живот в том месте, где прятал дневник. Думаю, он искренне любил Аннетту. Повезло, что безоговорочно принял меня. Наверное, тяжело изо дня в день видеть знакомый облик и при этом горевать об утрате.
Мальчик вызывал невероятно теплые чувства и благодарность за хорошее отношение, поддержку и дружеское участие. Он без утайки делился знаниями о мире, помогая привыкнуть к новой реальности.
- Позволь заглянуть в тетрадь, - прошу после непродолжительной обеденной остановки.
- Хочешь почитать? – в голосе мелькают легкие нотки ревности.
- Не уверена, что смогу, - признаюсь честно.
- Почему? – в недоумении вскидывает брови.
- Провидение одарило способностью понимать устную речь, - указываю на очевидное. – Но вряд ли я знакома с письменностью.
- Давай обучим друг друга, - предлагает с шальным блеском в глазах. – Иномирные буквы станут персональным тайным шифром.
- Хитрец, - мягко улыбаюсь. – Его никто не сможет разгадать.
- Да, - соглашается довольно. – Беспроигрышный вариант.
После непродолжительной возни вытягивает книжицу и передает слегка подрагивающей рукой.
Принимаю и раскрываю на первой странице. Надписи таинственно мерцают. Интригуют. Плывут. Отдельные витиеватые буквы складываются в слова. Постепенно мозг адаптируется и начинает узнавать написанное.
- В это сложно поверить, дружочек, - гулко сглатываю и продолжаю, - но я понимаю текст.
- Неужели? – смешно вытаращивает глазки. – Тогда не растрачивай время попусту и практикуйся. Тебе еще предстоит обучаться географии и истории.
С таким важным видом это произносит, что не удерживаюсь и прыскаю в кулак. Наверное, пародирует собственного наставника. Попозже расспрошу о нем. Пусть отвлечется и посплетничает.
К сожалению, моего запала хватает всего на два листа. Голова начинает кружиться. С мучительным стоном прикрываю веки и потираю виски.
- Похоже, придется потренироваться, - констатирую факт. – Организм не готов к резким переменам.
- Наклонись, - командует с состраданием в голосе.
Накрывает холодной ладонью пылающий лоб и осторожно гладит. С кончиков пальцев слетают зеленоватые искорки, снимая боль и неприятные симптомы.
- Ты настоящий волшебник, - вздыхаю с облегчением.
- Отдыхай, Анна.
Не успеваю ответить, поскольку стремительно погружаюсь в царство грез.
Просыпаюсь на руках у Гектора. Суровый воин заносит меня в желтый шатер. Нам снова предстоит ночевка в обществе Альмы.
- Как она? – спрашиваю хрипло и закашливаюсь. В горле пересохло.
- Велю Эдде принести воды, - сообщает заботливо и бережно опускает на подготовленную постель. – Распорядительница совсем плоха. Не уверен, что дотянет до утра.
- Жаль, - скорбно опускаю уголки губ. – Она являлась оплотом спокойствия и порядка.
- Неужели простишь за совершенное преступление? – хмурится недоверчиво.
- Нельзя винить в своих несчастьях весь мир, - осторожно вытягиваю из его пальцев кончик золотой косы. – Надо анализировать допущенные ошибки и становиться сильнее.