- Мечтаешь вернуться к Стефану Тиронскому? – шипит с нотками ревности в голосе.
- Мужчина, приказавший убить собственного сына, не заслуживает шанса на счастье рядом со мной, - равнодушно пожимаю плечами.
- Ты не останешься старой девой, Аннетта. Я второй сын в семье и не обязан иметь наследников. Если в течение года князь не найдет жениха, то приеду свататься, - заверяет клятвенно. Разворачивается и уходит не оглядываясь.
- Вот и поговорили, - возмущенно всплескиваю руками. – А моим мнением не желаешь поинтересоваться? Что за дикие нравы.
- Он тебе не ровня, - изрекает управляющая гаремом. Похоже, женщина находилась в сознании и слышала разговор. – Прости меня, девочка, за загубленную жизнь. На смертном одре многое видится иначе.
- Всепрощение доступно лишь Богам. Лично я верю, что каждому воздастся по заслугам, - отвечаю резко. Не собираюсь открывать правду и облегчать чью-то прогнившую совесть.
- В составе обоза следуют шесть кибиток, которые тянут тяжеловозы вороной масти. Там сложено твое приданое. На перевале пересчитай добро и внимательно осмотри замки на сундуках. Неудобно получится, если часть вещей уедет в дальнее поместье.
Хмыкаю и отворачиваюсь. Беатрис отобрала карету и не погнушается завладеть остальными богатствами. Пусть правители решают между собой имущественные вопросы. Сомневаюсь, что нам с Мигелем хоть что-то перепадет. А жаль.
Слуга заносит крепко спящего брата и укладывает рядом. Ласково обнимаю ребенка и зарываюсь пальцами в копну шелковистых золотых кудрей. Умаялся бедняжка.
Эдда вбегает в сопровождении нескольких слуг, несущих глубокую бадью. С чего вдруг такая забота?
Вопросы отпадают, когда входит оруженосец с двумя ведрами горячей воды. Похоже, хозяину Ксандера не понравился аромат немытого девичьего тела.
- Принесу вам рубахи для сна и помогу помыться, - кланяется сиделка. – Одежду заберу в стирку. До утра просохнет.
- Хорошо, - смиряю порыв отказаться. – Позаботься о брате и моих волосах. В одиночку с ними не справится. Потом можешь заниматься своими делами. Я самостоятельно искупаюсь.
Пока она суетится и бегает за нужными вещами, бужу мальчика. Приставляю палец к губам и показываю глазами на живот. Он понятливо кивает. Разматывает материю и прячет вместе с дневником под тюфяк. Благо распорядительница впадает в беспамятство и больше не следит за нами.
После принятия ванны чувствуем себя бодрыми и посвежевшими. Вкусный ужин поднимает настроение, возвращая оптимистичный настрой.
- Не гаси свечу, - прошу служанку.
- Боитесь оставаться в темноте рядом с умирающей, - кивает с сочувствием. Осеняет себя знамением, кланяется и уходит, тщательно задергивая полог.
- Выспалась днем, - пожимаю плечами, глядя на Мигеля.
- Хочешь почитать?
- Давай.
Ложимся рядом и погружаемся в историю любви юной княжны.
В этот раз текст воспринимается легко и не вызывает головной боли. Но наша идиллия прерывается истошными воплями и стенаниями. Альма впадает в беспамятство и начинает бредить, время от времени выкрикивая неразборчивые фразы.
- Ммм… Вы не имеете права нас задерживать, - плаксиво уверяет невидимого собеседника и достает из корсажа какую-то бумагу. – Взгляните на охранную грамоту.
Брат мгновенно ориентируется в происходящем. Многозначительно подмигивает, ползет к женщине и вытягивает из скрюченных пальцев желтоватый пергамент. Разворачивает и озвучивает написанное:
- Подателя сего пропустить вместе с обозом без досмотра. Подпись и печать Стефана Тиронского. Вы можете проезжать, уважаемая распорядительница гарема, но письмо мы оставим у себя.
- Почему? – пищит жалобно.
- Таков порядок, - заявляет юный шельмец. – Документ нужен для отчетности.
- Как вам будет угодно, - моментально успокаивается и погружается в сон.
- Не стыдно? – вопрошаю с плохо скрываемой улыбкой.
- Ни капли. Вдруг нас будут искать или вылавливать на границе.
Укладываемся и продолжаем знакомиться с откровениями Аннетты.
- Не судите строго, - умирающая вновь начинает извиваться и невнятно мямлить. – Наследники престола должны рождаться от королевы! Беременные девки были всего лишь наложницами. Отпустите грехи! Я приготовила откупные. Вот, возьмите. В мешочке сто золотых. По десять монет за каждый уничтоженный плод.