- Лучше уподобиться им, чем сдохнуть от голода, - отрезает паренек. – Заберем лишь собственное имущество. Отринь сомнения и подумай о ребенке.
Последние слова прибавляют ногам прыти. Вскоре девятнадцать недовольных животных возмущенно бьют копытами и отчаянно негодуют из-за того, что по воле незнакомцев оказываются на привязи.
- Фух! – опираюсь на дрожащие колени и пытаюсь отдышаться.
- Надо сложить погребальный костер для дяди, - бурчит Мигель, отирая пот со лба. – Оттащим его на поляну или принесем дрова сюда?
- Первый вариант самый быстрый, - распрямляюсь и нервно обхватываю себя руками. – Уверен, что желаешь достойно проводить в последний путь того, кто не погнушался взять заказ на убийство племянников?
- Традиция хоронить магов, чья сила прошла через нас, появилась неспроста. Давай соблюдать неписанные законы, - заявляет безапелляционно. – Нужно вынуть кинжал. Это не обычная безделушка, а древняя реликвия, столетиями хранившаяся в сокровищнице Гардарийских. Папаша не поскупился. Видимо, сильно опасался соперника и подстраховался, чтобы не допустить осечки.
- Хочешь уничтожить улики?
- Собираюсь отхватить кусок наследства, причитающегося по праву рождения, - признается с надрывом в голосе. – Взгляни на рукоять. В углубления вставлены драгоценные камни разной формы. Два с одной стороны и столько же с другой. Светило символизирует удачу. Цветок с пятью лепестками – здоровье. Сердце – истинную любовь.
- А семиконечная звезда?
- Силу, достоинство, честь, доблесть, отвагу, смелость и мужество.
Боязливо подхожу к убитому и, игнорируя накатывающие приступы тошноты, выдергиваю нож. Молча разворачиваюсь и направляюсь к реке, чтобы смыть кровь.
Опускаю клинок в воду и застываю, наблюдая за вьющимися по поверхности алыми нитями. Перед глазами мелькают мушки. Не верю, что делаю это. Мозг погружается в состояние отрешенности, не в силах принять жестокие правила игры. Тело действует на голых инстинктах.
- Смотри, - парнишка тычет пальцем в уголок белой бумаги, виднеющийся на груди жертвы.
Обреченно вздыхаю, обтираю правую руку о рубаху, приближаюсь и лезу в прорезной карман.
- Завещание, - шепчу удивленно. – И значок главы Гильдии наемников.
- Потом рассмотрим. Хватай за плащ и потащили. Время поджимает. День уже в самом разгаре.
Добираемся до дальней поляны и переодеваемся в высохшие вещи. Мигель показывает, как запрягается повозка. Приходится внимательно смотреть и в спешном порядке осваивать сложную науку.
Перегоняем кибитку к берегу. Собираем лошадей, нанизывая уздечки на длинную веревку. Конструкция вызывает сомнения, но других вариантов нет. Даже если часть животных доведем до каменного мешка, то провернутую операцию можно считать успешной.
Возвращаемся, сооружаем погребальный костер и укладываем погибшего. Брат шепчет какую-то молитву, а затем поджигает дрова.
Отхожу в сторону, открываю конверт, вытаскиваю завещание усопшего и принимаюсь читать. Складывается впечатление, что Лукас предчувствовал скорую смерть, но ни словом не обмолвился о последнем задании и заказчике преступления. Все распоряжения касаются только Гильдии. Новым главой назначается некий бастард Диллан. Каменный дракон.
Кажется, дядюшка догадывался о намерениях брата, но не предполагал, что в один момент потеряет ближайших соратников. Интересно, уцелел его ставленник или тоже подвергся нападению?
Печально вздыхаю и убираю письмо со значком в карман. При случае передам какому-нибудь наемнику.
Подхожу к рыдающему Мигелю, кладу руки на подрагивающие плечи и ласково глажу.
- Пойдем, дружок, - шепчу сквозь закипающие слезы. – В чем-то этот мужчина оказался благороднее и достойнее вашего с Аннеттой отца.
Вспомни, как дотошно он передавал Костасу драгоценности. Словно выкупал свободу племянников дорогими их сердцу вещами.
Ни разу не упомянул, что у владельца медальона были короткие черные волосы. Зато акцентировал внимание на светлых локонах Беатрис. Тебе не кажется странным, что три трупа довели до жуткого состояния, чтобы невозможно было идентифицировать личности?
- Он знал нас в лицо и догадался, что отпрысков Гардарийского нет среди путешественников, - вздрагивает брат. – Несмотря на это, настойчиво убеждал нанимателя в благополучном завершении миссии. О кончине няни ни один, ни второй не ведали.
- Не дает покоя один нюанс. Лукас так подробно расспрашивал князя об истинных причинах избавления от детей и планах на будущее, словно хотел, чтобы его услышали. Судя по ледяной волне, прокатившейся после смерти, он являлся невероятно сильным магом. Мог ли почуять установленный полог и намеренно вызвать родственника на откровенный разговор?