Ледяной ветер подхватывает распущенные локоны, больно дергает вверх и практически подвешивает наши тела над полом, вынуждая покачиваться на мысочках.
Из соусников с громким шипением вырываются клубы серого дыма, являя взорам призрачных сущностей, напоминающих джиннов.
- Гости явились, - скалится самый упитанный.
- Как посмели? – ревет мускулистый.
- Убить лжекняжну! – вопит поджарый и резко кидается вперед.
- Стой! – отшатывается приземистый и тычет пальцем в нагревающийся брачный браслет. – На ней оберег.
- Хитрая человечка, - визжит высокий и худосочный. – Назови имя негодника, поставившего посмертную защиту.
- Нет, - заявляю безапелляционно. – Упомяну лишь, что это сделал супруг.
- Каков наглец! – восхищенно тянет толстяк и внимательно всматривается в нас, препарируя взглядом.
- Что скажешь? – суетливо вьются подельники.
- Хранители с достоинством прошли путь до врат, - отвечает видящий.
- Встретили любовь?
- Да! Зажгли яркие чувства в сердце мужа и названого отца.
- Обрели здоровье?
- Да! Полностью восстановились после отравления.
- Испытали удачу?
- Да! Несколько раз успешно избежали смерти.
- Проявили мужество?
- Да! Неоднократно.
- Основали новый род?
- Да! – победно гремит под древними сводами.
- Сильны! – гомонят восхищенно. – Каков вердикт?
- Пусть платят и гостят три недели.
- Дай клинок, - повелевает широкоплечий, протягивая к Мигелю призрачную руку.
Реликвия Гардарийских выскальзывает из-за голенища сапога, повинуясь приказу духа. Перемещается к первой чаше и роняет в нее камень в форме сердца. В следующую падает цветок с пятью лепестками, похожий на лотос. Третья остается нетронутой. В четвертую летит светило. В пятую – семиконечная звезда.
- Ключи приняты, - звучит хор голосов. – Делитесь энергией.
- У мальчишки мало волос, - капризно нахохливается тощий.
- Стойте! – догадываюсь, что короткая шевелюра брата не устраивает смотрителей. – Я отдам за двоих.
- Обманщица, - взвывают недовольно и добавляют жадно. – За троих.
- Драконенок зачат меньше двух недель назад, - вскидываюсь возмущенно. – Имейте совесть!
Переглядываются и замирают, безмолвно совещаясь. То кивают, то качают головами, вступая в ожесточенный спор. В итоге пухляш поводит кистью и на столе материализуются два одинаковых кубка.
- За троих! – выносят единогласное решение. – В благодарность семья Князевых получит бесценный дар.
- Хорошо, - вздыхаю обреченно, представляя грядущее ежедневное любование на сверкающую лысину. – Парик мне в помощь.
Тощий джинн с довольной улыбкой взмахивает рукой.
Время словно замирает. Прозрачный воздух превращается в вязкий кисель. С ужасом смотрю, как кинжал взвивается в воздух и летит прямо мне в сердце.
Открываю рот в попытке завизжать, но голосовые связки подводят. А клинок все ближе. И ближе. И ближе…
Глава 20
В последний момент нож меняет траекторию. Взмывает вверх и ровненько отсекает стоящие дыбом волосы. Облегченно вздыхаю, опускаясь на стопы. Устала покачиваться на мысочках.
К моему глубокому изумлению роскошные кудри каскадом опадают до талии. Длина укоротилась кардинально, но не критично и вполне соответствует местным традициям.
С довольным визгом духи накидываются на подношение. Делят на пять частей, подносят к миниатюрным бассейнам и благоговейно опускают в воду. Секунду ничего не происходит, а потом над поверхностью начинает виться дымок. Над любовью красный. Над здоровьем зеленый. Над третьей чашей белый. Над удачей золотисто-желтый. Над силой, достоинством, честью, доблестью, отвагой, смелостью и мужеством синий.
- Кровь! – экзальтированно взвывает приземистый.
Стоящие на столе кубки взмывают в воздух и летят к нам в сопровождении вездесущего клинка. Протягиваю руку и невольно сжимаюсь в ожидании боли. Но мне всего лишь прокалывают указательный палец и сцеживают пять капель. Ту же процедуру повторяют с Мигелем.
Мускулистый здоровяк подхватывает сосуды, приближается к средней купели и резко зачерпывает жидкость, соединяя края чаш.
- Скорее! – поторапливает толстый собрат.
Джинн вскидывает руки и швыряет сомкнутые посудины высоко вверх, прямо под яркие лучи светила.
- Ах! – выдыхаем восторженно.
Хлипкая конструкция распадается, а жидкость моментально застывает, превращаясь в прозрачный, как слеза, кристалл яйцеобразной формы.
- Родовой камень Князевых, - возвещает материализовавшийся из воздуха темнокожий жрец и ловко подхватывает похожую на бриллиант драгоценность. В его ладонях она наливается золотом и начинает сиять. – Примите в дар.