- У князя этого добра навалом. Печальный опыт показывает, что у Стефана тоже.
- Н-да, - поглаживаю подбородок и вспоминаю о вопросе, который давно хотела задать. – Как называется твой мир?
- Миртон.
- Часто ли народы воюют?
- Нет. Но междоусобицы и локальные конфликты случаются.
- То есть ваша страна массово выпускает продукт, не пользующийся спросом, - делаю логический вывод. – А вилки с ложками никому не нужны, потому что?..
- В них нет изюминки, которая отличала бы от изделий, производимых в других королевствах.
- Угу, - задумчиво шаркаю ножкой. – Дай флягу с водой.
- Хочешь попить?
- Собираюсь поэкспериментировать, - окунаю ее в миниатюрный бассейн со здоровьем, разворачиваюсь и выбегаю на свет.
- Ух ты! – восклицает Мигель и зачарованно вглядывается в зеленоватые прожилки, украсившие изящную гравировку. – Симпатично.
- И полезно, - киваю согласно. – Похоже, все три недели придется пахать не покладая рук.
- А верховые прогулки? – тянет расстроенно. – Тут наверняка много всего интересного.
- На рассвете и закате, когда светило низко и процесс застывания затруднен, - мягко целую мальчика в золотую макушку и командую. – Заканчиваем болтовню и начинаем заниматься амулетами, чтобы не возвращаться к данному вопросу.
- Три полноценных набора ключей сотворим нам и по одному значку для особо нуждающихся, - твердо заявляет братишка. – Иначе нарушим мировое равновесие.
Соглашаюсь и отсекаю от мотка кожаный шнур нужной длины. Встряхиваю кистями рук, глубоко вздыхаю и мечтательно прикрываю глаза.
- Готов?
- Да.
- Поехали!
Глава 21
Эксперимент проходит удачно. Украшаем свои шеи, подхватываем остальные поделки и выходим из святилища. Сворачиваем направо и вскоре оказываемся у дороги, спускающейся с другой стороны холма.
- Ошиблись, - растерянно оглядываюсь. – Надо было идти налево.
- Взгляни, какая красота! – восклицает Мигель.
Перед нами и впрямь простирается удивительный мир. Невыразимо прекрасный и очень уютный.
У подножия пасутся лошади, подозрительно похожие на Мрака со Штормом. В душе растет уверенность, что магическую породу не вывели на Миртоне, а контрабандным путем вывезли отсюда.
Среди коней неспешно бродят тонкорунные белые овцы и очаровательные розовые создания, напоминающие лам. Пятнистые дикие котята резвятся на опушке леса, радуя прытью вальяжно разлегшихся родителей.
По лугу стайкой носятся декоративные дракончики самых невообразимых расцветок. Плюются сияющими желтыми шариками, шустро уворачиваются и мчатся дальше.
Вдали шумит и переливается всеми цветами радуги высокий водопад, придающий раскинувшемуся перед нами пейзажу дополнительную живость и глубину.
Полной грудью вдыхаю чистый воздух, наполненный ароматом луговых трав. Прислушиваюсь к пению экзотических птиц, стрекоту насекомых и шуршанию ветра.
- Как же хорошо, - шепчу с улыбкой и продолжаю, - без людей с их алчностью и злобой.
- Наверное, Боги создали это райское место, чтобы отдыхать в тишине, покое и благолепии, - умиляется братишка. – Приходят сюда и отрешаются от вечного нытья, просьб и молитв своих неразумных детей.
- Предлагаю вернуться в лагерь, собрать корзину для пикника и отправиться знакомиться с прародителями наших лошадей. Уверена, они обрадуются соплеменникам и быстро найдут общий язык.
Так и поступаем. На время забываем о заботах, отбрасываем мысли о срочных делах и разрешаем себе побездельничать.
Жеребцы вызывают невероятный ажиотаж среди сородичей, но упорно делают вид, что не замечают заинтригованных взглядов кобылок, не слышат призывного ржания.
Мрак с первого взгляда покоряет вороную милашку с белой молнией на лбу. Под слабеющими лучами вечернего светила шерстка на ее теле красиво блестит и переливается, поражая чудесным синеватым оттенком. Грива и хвост немного темнее, что позволяет по достоинству оценить представленную черную палитру.
Штормом заинтересовались сразу две дамы.
Представительница роскошной серебристо-вороной масти деловито приближается и красуется перед гостями. Ее тело имеет плотный темный окрас, а хвост, грива и щетки отличаются молочной белизной. Девочка невероятно эффектна и прекрасно осознает свою привлекательность.
Вторая леди оказывается муаровой масти с изумительным пепельно-вороным окрасом, отливающим легкой голубизной. Скромница останавливается поодаль и робко переминается, стесняясь приблизиться.