- Вы, конечно, стойкие парни, - ласково глажу коней, - но тоже заслуживаете личного счастья. Давайте договоримся так: по утрам приходите в лагерь и отвозите нас на прогулку, а в остальное время очаровываете игривых кокеток и резвитесь на воле.
Ответом служат горящие радостью глаза и согласные кивки.
- У вас есть три недели на раздумья, - нежно глажу по шее и заговорщицки шепчу. – Если найдете зазнобу по сердцу и решите здесь остаться, мы с Мигелем не будем противиться. Только не забирайте лошадей наемников. Они чужды этому миру.
Ближе к вечеру нас ждет сюрприз. Или испытание…
Озерная гладь подергивается рябью и начинает транслировать изображения. Показывает движущиеся по горному перевалу торговые обозы, направляющиеся в столицу Тирона. В двух купцы путешествуют с комфортом. В третьем высокий жилистый мужчина лет сорока постоянно испытывает затруднения: то колесо у повозки отвалится, то мерин захромает, то вяленое мясо испортится. Неприятности преследуют беднягу на каждом шагу.
Более успешные коллеги решают пересечь ночью печально известный каменный мешок, а неудачник отстает и приказывает устроить привал на лесной поляне, так как не хочет рисковать своими людьми.
- Его как будто прокляли, - заявляет Мигель. – Не может человеку не везти буквально во всем.
- Согласна. Но у нас нет артефактов, избавляющих от злого колдовства, - недоуменно пожимаю плечами.
- Зато есть свежеизготовленный талисман удачи. Взгляни на дорогу, она опять сменила направление и предлагает переместиться на Миртон близ показанного места.
- Считаешь, нужно выйти и вручить подарок? – нервно потираю кончик носа. – Нет, дружок, это слишком опасно.
- Холм Божественных слез устраивает проверку. Хочет посмотреть, как справимся с заданием, - уверяет мальчик.
- Останешься тут в качестве наблюдателя. Парики еще не готовы, а у тебя слишком приметная внешность. И не вздумай спорить, - заявляю строго. – Пойду одна. В гриме. У вас распространены народные поверья про неприкаянных привидений или девиц из числа более-менее симпатичной нечисти?
- Убитые невесты показываются людям, давят на жалость и требуют отмщения. Утопленницы заманивают заунывными песнями в глубокий омут. Лесные девы выходят из чащи и дарят счастливчикам магические вещицы.
- Вот! То что нужно. Как они выглядят?
- Летящее светлое платье, распущенные волосы, нижняя половина лица скрыта под вуалью, - пожимает плечами. – Я плохо помню содержимое книг со сказками и легендами. Князь запрещал наставникам баловать бастарда. Требовал налегать на научные труды.
- Мерзавец лишил тебя детства, - сжимаю кулаки, вспоминая озноб, пробравший до костей при появлении Костаса. – В старых преданиях содержится мудрость веков, они очень важны для развития ребенка.
Почти час тратим на изучение сундуков, поиск подходящего наряда и создание правдоподобной личины.
- Ну как? – дефилирую по траве перед братом.
- Хороша! – выносит вердикт. – Только ужасно худая после болезни.
- За три недели отдохну и отъемся, - отмахиваюсь беспечно. – Тут тихо и спокойно.
- Верно, - соглашается с улыбкой. - Веди себя прилично и не своди путников с ума.
- У меня роль роковой красавицы, лазающей ночью по кустам, - смеюсь, любуясь отражением в пруду. – Нельзя выходить из образа. Надеюсь, авантюра окажется успешной.
Наматываю кожаный шнурок с амулетом на запястье и выхожу на дорогу. Прикрываю глаза, мысленно желая оказаться у перехода в другой мир. Успела понять, что не обязательно куда-то топать, достаточно подумать о конечной цели.
Вскоре пересекаю эфемерные врата и ступаю в лес. Одуряющий запах жарящегося на костре мяса бьет в ноздри, вызывая обильное слюноотделение. Мелькает мысль поклянчить у странников шашлык.
С трудом обуздываю низменные порывы. Напускаю на себя вид неземной отрешенности и, мягко ступая, движусь вперед. При этом внимательно прислушиваюсь к ведущейся на поляне беседе, попутно уговаривая внутреннюю сущность открыть в бесталанном теле актерские способности.
- В каменный мешок во тьме не стоит соваться, - вещает рассказчик, подпуская в голос таинственности. – Там бродит много неприкаянных душ.
- Уверен, что в лесу спокойнее? – интересуются с сомнением.
- Тут лишь дриады и лешие.
- А как же сильфиды, готовые очаровать и залюбить так, что родной дом забудешь. Или нимфы, уводящие мужчин из семьи.