- Ты либо невероятно глуп и позволил ввести себя в заблуждение, - недовольно качаю головой, - либо коварен и прогнил насквозь, потому и продолжаешь нас обманывать. Поведай, любезный друг, каким образом могли бесследно исчезнуть доведенные до полного изнеможения носители королевской крови. Последние дни они находились без сознания и не двигались. Йорк тебе об этом докладывал.
- Случившееся похоже на чудо, - мнется капитан, - на месте происшествия даже запахов не осталось.
- Потому что Боги явили свою волю! – припечатываю жестко и окидываю суровым взглядом стушевавшихся воинов. – Не вам вступать с ними в спор. Разворачивайтесь и возвращайтесь в казармы.
Вижу несогласие на лицах офицеров. Судорожно соображаю, что еще можно сказать. Но нас прерывают самым беспардонным образом, и время будто растягивается, превращаясь в вязкий кисель.
Удар сердца. Звон тетивы. Свист стрел. Девичий вскрик. Замершее дыхание. Парализованное от ужаса тело.
Мрак мобилизует все силы и встает на дыбы, защищая хозяйку. На наше счастье смертоносные снаряды попадают в зачарованные ножны, вплетенные в косы, и отскакивают.
Судорожный вдох. Хриплый выдох. Сбившийся ритм сердца, стремящегося выпрыгнуть из груди. Размякшие и превратившееся в желе конечности. И в заключение вспышка осознания, что удерживаюсь на спине скакуна лишь благодаря его магии.
Жеребец виновато фыркает и ложится. Соскальзываю на землю и обеспокоенно оглядываю верного друга, с затаенной радостью убеждаясь в отсутствии ранений. Гордо распрямляюсь и одариваю застывших солдат укоризненным взором. Умом понимаю, что с момента нападения прошло всего несколько секунд, но их бездействие вызывает волну злости и негодования.
- Вот как? – произношу одними губами, но точно знаю, что каждый член отряда меня услышал.
В мгновение ока вороной преображается. Встряхивает гривой, оскаливает зубы и превращается в порождение бездны. В глазах вспыхивает яростный и беспощадный огонь. Хвост встает дыбом. Громоподобное ржание оглашает округу, заставляя коней под военными испуганно пятиться.
С запредельной скоростью черный мститель кидается вправо, находит схоронившегося в кустах подлеца и мощным ударом задних копыт отправляет в полет. С левой стороны неуловимой тенью мелькает Молния и производит аналогичные манипуляции. Умная кобылка тут же скрывается из вида, прячась за деревьями.
Со страшным хрустом два переломанных тела падают к моим ногам. Мерзавцы таращат глаза, корчатся в агонии, открывают рты, но не могут произнести ни звука.
В гробовой тишине приседаю, поднимаю стрелы и внимательно рассматриваю наконечники, сплющенные в блинчики после встречи с обработанным слезами оружием.
- Кто заказчик? – поворачиваюсь к несостоявшимся убийцам. – Говорите!
- Киллиан Нэрри, - стонет искалеченный брюнет, облаченный в форму тиронских солдат.
- Гилберт Исторский, - морщась от боли выдыхает одетый в охотничий костюм шатен.
Удерживаю на лице маску всезнающей стервы, при этом отчаянно пытаюсь запомнить озвученные имена. Поднимаюсь и препарирую взглядом ошеломленных пограничников. Они явно догадываются о ком идет речь.
- Вы пересекли черту и не вняли предупреждению, - указываю рукой на линию, стертую двумя летунами. – Боги не взывают к разуму глупых детей дважды, они наказывают за непослушание. Убирайтесь из моего леса!
Мрак подходит и чинно опускается на землю. Со всей возможной элегантностью устраиваюсь на спине защитника, продолжая сжимать в ладони два древка (решаю забрать улики с собой). Жеребец встает и оглашает окрестности тревожным ржанием.
Как по команде лошади стражей границы разворачиваются и бросаются наутек, игнорируя приказы растерянных седоков. На месте остаются лишь спешившиеся в начале встречи капитаны.
Окидываю обескураженных мужчин презрительным взглядом и встряхиваю сияющими волосами. Вороной воинственно бьет копытом, угрожающе фыркает, разворачивается и с королевским достоинством удаляется.
Представляю, насколько эффектно сейчас выгляжу на пустынной дороге. Хрупкая одинокая девушка, будто сотканная из света мерцающих звезд, восседающая на рожденном из первозданной тьмы скакуне, шкуру которого не пробивают даже смертоносные стрелы.
Уверена, я навечно запечатлеюсь в сознании офицеров. Их взбудораженный разум попытается соединить образы нежной эфемерной красавицы и высокомерной разгневанной фурии, но безрезультатно. В итоге останусь в памяти комендантов удивительным природным божеством, сошедшим со страниц детских сказок, чтобы восстановить справедливость.