- Пойдем скорее. Близится рассвет. Не успеем оглянуться, как застава взвоет. А я хочу еще немного поспать.
Возвращаемся в пещеру, быстро отыскиваем в седельной сумке припрятанные сокровища, наливаем в миски бульон и подходим к мужчинам. Опускаюсь на колени, осторожно приподнимаю голову Теодора и надеваю шнурок с прозрачным зеленоватым камнем в форме цветка лотоса с пятью лепестками.
Едва он касается шеи, яркая вспышка бьет по глазам. От тела отделяется темная субстанция в виде крылатой змеи и с диким визгом взмывает вверх.
Порождение бездны начинает носиться под сводами убежища, выискивая спасительные щели и истошно вереща. Но куда бы тварь ни кинулась, везде ее настигает губительное сияние, исходящее от самоцвета.
Больше всего боюсь, что наведенное проклятие ускользнет в дыру над очагом, но ярко пылающий костер отпугивает черную мерзость.
Наконец, колдовство развеивается и наступает блаженная тишина. Перевожу взгляд на очнувшегося принца и тону в проникновенных ореховых очах, с изумлением взирающих на происходящее.
- Ты обязательно исцелишься и будешь жить долго и счастливо, - заявляю без тени сомнения. Подношу посудину к губам и прошу. – Выпей, пожалуйста.
Подаю Мигелю знак, чтобы не торопился действовать и позволил Тео понаблюдать за товарищем по несчастью. Поднимаюсь, обхожу ложе и присаживаюсь на соседний тюфяк. Надеваю на подопечного талисман в форме сердца. Он касается кожи и активируется, наполняя пространство тревожными красными сполохами.
С громогласным ревом от обнаженной мускулистой груди отделяется жуткий туманный сгусток, похожий на пса из преисподней. Тварь мечется по пещере, но не успевает ускользнуть, с истошным визгом сгорая в слепящем свете, излучаемом кристаллом.
- У тебя, оказывается, сапфировые глаза, Амур, - любуюсь бездонными омутами.
- Я Диллан, - выдавливает с трудом.
Пою беднягу бульоном и только после этого просвещаю.
- Амур – это вестник любви, - проявляю разумную предосторожность, опасаясь произносить слово Бог, чтобы местные Демиурги не обиделись.
- Кхе, - закашливается болезный. – Что ты натворила?!
- Вернула каменным драконам их сердца.
Новоиспеченный купидон вздрагивает, воинственно сжимает кулаки и пытается вскочить. Но Мигель выкрикивает заклинание, погружая пациентов в целительный сон.
- До вечера продрыхнут, - утирает пот со лба. – Немного перестарался с перепугу.
- Смотри! – тычу пальцем в белую прядь, которая медленно окрашивается в черный цвет, сливаясь с остальной шевелюрой.
- Фиолетовый локон остался.
- Если это второе проклятие, то парню не повезло. Амулеты закончились.
- Мы и так сделали все возможное, - устало трет глаза братишка. – Займусь мясом, а потом завалюсь спать.
- Ополоснусь, постираю наряд и последую твоему примеру. После встречи с солдатами чувствую себя грязной. Хочу освежиться и избавиться от ощущения липких взглядов на коже.
Беру банные принадлежности со сменной одеждой и иду к заводи. Ни разу за тридцать лет жизни не плескалась в водоеме на заре и сейчас искренне наслаждаюсь тишиной, благолепием и единением с природой. С улыбкой наблюдаю, как небо окрашивается в золотисто-оранжевые тона, а лес готовится к пробуждению.
Из убежища доносится одуряющий аромат шашлыка. Он щекочет ноздри и манит к столу. Лепота.
Окунаю роскошные волосы в воду, намыливаю и старательно массирую голову. Хаос в душе успокаивается, мышцы расслабляются, а тело наполняется пьянящей энергией.
Отношу платье с вуалью к облюбованному дереву и развешиваю на ветвях. Снимаю высохшие мужские вещи, складываю в две стопки и возвращаюсь во временное пристанище.
- Если прямо сейчас не поем, то точно не засну, - прислушиваюсь к трелям в животе и жалобно смотрю на повара.
- Так и знал, - ухмыляется проказник. – Поэтому первую партию порубил на мелкие кусочки.
- Пока ждем, разложу сувениры для псевдошпионов, - деловито подбочениваюсь и приступаю к исполнению задуманного. – Диллану послание от Лукаса со значком, ключ от клетки на удачу, кинжал из приданого для защиты, стрелы и записка с именами заказчиков преступления. Теодору дневник Аннетты, подготовленное тобой предупреждение об истреблении наследников правящих родов, клинок, обработанный слезами Богов и отмычка от кандалов на память. Ничего не забыла?
- Все предусмотрела. Иди завтракать.