Складываю вещи в мешок, прячу в кибитку и принюхиваюсь. Мясо закипает, пора приниматься за приготовление пищи.
С реки доносятся радостные крики и хохот. Мужчины резвятся, как дети, устраивая веселые командные игры. Судя по довольному ржанию лошадей, их тоже привлекли к проказам. Давно заметила, что по-настоящему развлекаться парни умеют только в отсутствие женщин. При дамах они распускают хвосты и мгновенно перевоплощаются в искусителей, демонстрирующих исключительно положительные качества. Мама любила приговаривать: хочешь посмотреть на избранника без наносной шелухи – подгляди за его отдыхом в компании друзей.
Смаргиваю выступившие на глазах слезы, присаживаюсь на бревно и с остервенением чищу корнеплоды. Нельзя расклеиваться и вспоминать о прошлой жизни. Пусть мое будущее выглядит неустроенным, но на Миртоне сбылись самые потаенные мечты: о малыше, любимом брате, собственной лошади, даже о замечательном муже в лице Гектора.
Ужин проходит в расслабленной и непринужденной атмосфере. Меня хвалят за вкусное рагу и освобождают от мытья посуды, настаивая на отдыхе. Еще помнят, насколько плохо себя чувствовала до инициации.
Когда на небе зажигаются первые звезды, с трудом уговариваю Мигеля усыпить сопровождающих. Понимаю, что подобное поведение неэтично, но на кону наши жизни. Малейшая утечка информации может обойтись слишком дорого. Если торговцы после встречи с нимфой умудрились заявиться во дворец и без утайки поведать королю о состоявшемся разговоре, то страшно подумать, куда может завести очередная авантюра.
- Что происходит? – спрашивает брат, с недоумением глядя на мешок с вещами.
- У нас назначена встреча, - признаюсь с некоторой опаской. – Очень важная. Можно даже сказать судьбоносная.
Подходим к дереву и озираемся по сторонам.
- Я тут, - доносится из кустов.
- Только не говори, что выбрала его в мужья, - возмущенно подбоченивается мальчик.
- Что?! – ошеломленно выдыхает Диллан. Спотыкается о корни и летит в воду, поднимая тучи брызг. – Ох!
- Даже помощь Мрака не потребовалась, чтобы охладить пыл жениха, спешащего к алтарю, - не могу сдержать ехидную улыбку. Достаю родовой кристалл и ставлю на пенек.
- Я не готов расставаться со свободой, - бурчит мужчина, выбираясь на сушу.
- Хотел попользоваться моей сестрой и бездушно бросить? – паренек едва не накидывается на обидчика с кулаками.
- За кого ты меня принимаешь? – смахивает прилипшую к лицу челку.
- За подлеца, который ухлестывает за аристократкой, не имея серьезных намерений, - распаляется защитник. – Когда только успел.
- Сбавь обороты, дружище, - вскидывает руки в примирительном жесте. – Я впервые слышу о матримониальных планах.
- Неужели? – нахохливается неверяще.
- Должен признать, что Анна чрезвычайно привлекательна в качестве невесты, - мнется и добавляет. – И весьма желанна.
- Тогда почему кочевряжишься? – спрашивает наивный ребенок.
- Все слишком неожиданно, - запускает заклинание сушки одежды. – Так не делается.
- Намекаешь, что нам с тобой надо присесть и обсудить размер приданого? – догадливо тянет Мигель. – Обоснованное требование. Я готов.
- Вообще-то, предлагаю для начала сходить на парочку свиданий, - заявляет красавчик.
- Зачем? – искренне недоумевает глава рода.
- Чтобы узнать друг друга получше, - разводит руками.
- Я тебе и так расскажу, - отмахивается нетерпеливо и припечатывает. – После обета о неразглашении.
Дожидается произнесения слов расширенной клятвы и приступает к повествованию.
- Стоящую рядом девушку раньше звали Аннетта Гардарийская. Но Беатрис – гаремная фаворитка короля – отравила сестру. В тело бедняжки притянуло душу из другого мира. Знакомься, перед тобой Анна Князева. Физический возраст восемнадцать лет. Внутренняя суть изменилась и внешность значительно улучшилась. Так что можешь считать себя счастливчиком. Теперь ее родной папаша не узнает.
Правда, есть маленький нюанс: Стефан оказался ее парой, что явилось главной причиной побега. Сам понимаешь, после всего пережитого на землях Тирона нет желания соглашаться на свадьбу с правителем. Пусть он как-нибудь справляется без суженой. Я не доверю своего племянника нерадивому отцу, а Аню мужу, пытавшемуся ее убить.