– Прекратится, – согласно кивнул Инквизитор. – Не скоро, правда, но прекратится. У меня же прекратилось.
Я гневно фыркнула.
– Я знаю, ты сильная. У тебя твёрдый дух. Ты бы выдержала все испытания и вышла победительницей… Как в своё время вышел я.
– Но я не хочу быть такой, как ты. Это отвратительно.
Лауль безучастно пожал плечами:
– По крайней мере, я жив и свободен, в отличие от многих других.
В его словах я увидела прямую отсылку на себя, забыв о множестве его единокровных братьев и сестёр, которые так и остались рабами императорского происхождения…
– Ну ты и скотина… – только и смогла выдавить я. – Прав был Лестер – ты не способен на чувства. Ты мыслишь, словно робот. По-твоему, всё должно приносить пользу, да ещё с максимальным эффектом. Ты играешь людьми, и тебе плевать на искалеченные души несчастных пешек. Как и на меня…
Высказавшись, я быстрым шагом прошла мимо Инквизитора, пытаясь укрыться от него в гостиной и хоть немного побыть в одиночестве.
– Ты ошибаешься, – едва слышно полетело вслед. – Если бы мне действительно было плевать, я бы никогда не выпустил твоего Ганса из своего подвала. И сейчас бы не встал между тобой и Диктатором.
Я услышала его слова, однако они не смогли меня остановить.
Мне было больно и плохо. Снова. Потому что я опять попалась на ту же удочку мнимого благородства Лауля, забыв его истинное лицо… Впрочем, пять минут, чтобы побыть в одиночестве, Инквизитор мне выделил. А потом пришёл обновлять сбои в камерах.
– Не обижайся, – примиряюще попросил он.
Я молча кивнула.
– И не злись.
Я не реагировала, продолжая стоять посреди комнаты и глядеть строго перед собой.
– Ты просто не понимаешь. Не видишь всего ужаса ситуации…
– Так объясни, – глухо бросила я.
– Появление императора может означать лишь одно – он о чём-то догадывается. Сама посуди – зачем ему заявляться с кучей нелепых и бессмысленных вопросов по поводу моего возвращения и дальнейших планов?.. При желании он мог выяснить всё это давным-давно. Нет, его целью было отвлечь меня, сбить с толку, запутать и получить правдивую реакцию на один-единственный вопрос. И если мне не удалось его успокоить, убедив в мирности своих намерений, то это провал. Полный и окончательный. В таком случае нам уже вовеки не покинуть Патриор.
Медленно вдохнув, я так же неспешно выдохнула.
– Никогда не спрашивала, но мне всегда было это интересно… – тихо начала я. – Какой у тебя план?
– Добиться разрешения императора на возвращение домой и захватить тебя в качестве подарка. А уж на Мерите у меня бы хватило сил защитить нас. Обоих.
– Значит, ты предполагал восстановить наши прежние взаимоотношения?
– Необязательно. Всё зависит от твоих желаний. Пока ты вполне ясно мне их показала, но я не собираюсь сдаваться. Ты имеешь право мне не доверять, а я хочу доказать, что достоин доверия.
Сказать было нечего. Лауль всё описал совершенно точно.
– А теперь что? – спросила, оставив это своеобразное признание без ответа.
– Не знаю. Надо продолжать придерживаться старой линии поведения и надеяться на лучшее. Если император больше никак не покажет своих подозрений, значит, всё обошлось.
– А иначе?.. – испуганно спросила я.
Инквизитор красноречиво посмотрел на меня:
– Ты правильно думаешь.
И меня потихоньку начала охватывать паника…
– Может, тогда стоит всё переиграть и согласиться на его предложение? Или… – я сглотнула, – …ты можешь не отключать камеры и сам… Ну…
– Нет.
– Я не буду тебя винить!
– Нет.
– Ты же говорил, что я выдержу.
– Говорил.
– Тогда в чём дело? Боишься не справиться?..
– Не боюсь, у меня отличное самообладание.
О да… Это я помнила.
– Тогда что?
– Я просто считаю это плохим решением, ещё более подозрительным, чем все остальные. Сейчас нам нельзя сдаваться и показывать свой страх. Нельзя отступать от плана.
– То есть мы никак не можем повлиять на результат?
– Никак. Теперь мы можем только ждать.
Его слова принесли мне столько же страданий, сколько могли бы доставить плети его отца… Разница была лишь в том, что слова не оставляли видимых следов… А вот боль была вполне соразмерной.
ГЛАВА 9. Угроза
Первый удар пришёлся по спине. От неожиданности я выгнулась и прикусила губу, с трудом сдерживая крик. Из глаз брызнули слёзы.