- О, подай мне кольцо! – не дав ей закончить фразу и выдать нас с визирем, перебила я. – Оно рядом с кувшином, на столике…
- С дороги! – почти звериным рыком рявкнул басилевс, вталкивая девушку в комнату.
Южанин замер на пороге, тяжёлым взглядом обводя комнату. Дышал он тихо, лишь по высоко вздымавшейся груди можно было догадаться, что мужчина только что бежал.
Я замерла, встревоженно глядя на него.
- Идьйошь со мной, быстро! – приказал басилевс.
Схватил идущую уже с кольцом ко мне служанку, затем, не замечая, что тащит её за собой, в два шага оказался рядом со мной, и тоже схватил меня за руку.
- Что-то случилось? – встревоженно спросила я.
Южанин лишь неразборчиво зашипел в ответ.
Басилевс тащил нас по коридорам дворца, и мы с Мариам едва успевали подставлять ноги, чтобы не волочиться за ним по полу наподобие мешков с мукой.
Мысли лихорадочно метались – мне надо было выбрать чью сторону принять в ходе той интриги, что доставила меня во дворец. Визирь выглядел честным, благородным и радеющим за благо своей страны. Но и Салим-паша, если сделать некоторое послабление в оценке методов из-за нехватки времени на противодействие, которыми он воспользовался, представлялся ничуть не хуже.
Неразберихи добавляло известие о даре императора – оно требовало считать всех участников подковёрной борьбы кристально честными. Но визирь, при той же необходимости действовать молниеносно, выбрал вариант разговора и убеждения, а не яда или хотя-бы снотворного, что точно спутало бы все планы Салим-паше…
Понять бы ещё ради чего они так стараются! Увеличить влияние на басилевса? Но честные люди будут соревноваться идеями, а не подставлением жены, через которую можно будет влиять на государя… либо знакомством с той, которая заведомо так делать не будет!
И если я правильно разобралась в людях, то на дворцовом управляющем должен быть амулет, искажающий мысли… Или накладывающий на него личину, видимую только басилевсом.
Предки-Хранители, помогите мне убедить в своих словах императора!
В какой-то момент залы и коридоры закончились, и я обнаружила себя посреди небольшой комнаты, практически рядом с большим медным тазом. Басилевс движением кисти практически кинул Мариам в руки стоявшим в углу Вадиму с Ольхом.
Парни настороженно озирались, явно не понимая смысла происходящего. Подхватив споткнувшуюся служанку, Вадим заправил девушку себе за спину и мрачным взглядом обвёл собравшихся.
- Всё готово, Повелитель. – с поклоном сообщил стоявший рядом с богато одетыми жрецами Салим-паша.
- Иди сюда, дитя! Сейчас ты приобщишься Духа Святого и будешь рождена для жизни вечной! – рокочущим басом проговорил самый молодой из жрецов.
Одежда его была… странная. Вроде простая рубаха, но: заткана золотом и с золотой вышивкой по краю. На голове – шапка, наподобие колоды, на которой обычно дрова колют, которая делала его ещё выше.
- Рождена? – я несколько растерялась.
Что-то не помню, чтобы наши жрецы Единого подобными словами объяснялись.
- Ну да. – мужчина терпеливо улыбнулся мне как несмышлёнышу, и, огладив ладонью бороду, продолжил – Признавая Единого как своего Бога, ты рождаешься для него. И у тебя начинается новая жизнь, свободная от грехов прошлой.
Слуги, тем временем, подтащили таз вплотную ко мне; рядом со жрецом оказался низенький столик, на котором расположились пузатые кувшины разных размеров. Справа от меня встали Салим-паша с какой-то женщиной, одетой в праздничную рубаху. На алом шёлке маленькими солнцами горели оправленные в золото самоцветы.
- И что, я опять стану младенцем? - я переводила взгляд с жрецов на басилевса и обратно.
- Нэт, - усмехнулся Константин. – Ты останэшься такой жэ. Но у тэбя будут новые родитэли – которых тэбэ даст Йэдиный.
Так вот чего Салим-паша поближе подобрался! И с тёткой – она должна метить на роль матери… Тогда понятно, почему визирь был против: управляющий, по всей видимости, одним махом решил разрушить существующее равновесие!
- Повелитель! – я рухнула на колени перед басилевсом, жарко молясь Предкам простить мне невольное предательство. – Ты, в неизречённой милости своей, дозволил мне обратиться к тебе с просьбой!