Если проклятый мальчишка докопается до правды, наступит конец всему. Тернес точно не оставит от церкви камня на камне. Периагон все же не сдержался и врезал со всей дури кулаком по стене. Боль в костяшках немного отрезвила, и Симон опустился в массивное кресло за письменным столом. Несколько минут он сидел, прикрыв глаза и выравнивание дыхание. И тут в приемной послышались голоса. Архиепископ напрягся, но расслышать, кто и о чем говорит, через плотно прикрытые дубовые двери не смог. Посетитель не задержался надолго, и буквально через секунду после его ухода в кабинет бесшумно вошел секретарь.
- Ваше высокопреосвященство, - отец Джошуа низко поклонился, - гонец из департамента расследований принес сообщение для вас.
- Наконец-то! – выдохнул Периагон и выхватил из рук секретаря конверт. Это было оно – приглашение посетить дом Крэшта и забрать церковное имущество. – Велите заложить мою карету и грузовую повозку. И пусть десяток братьев ордена Тысячного таинства сопровождает меня в поездке.
- Слушаюсь, ваше высокопреосвященство, - клирик снова поклонился и исчез так же бесшумно, как вошел.
Архиепископ встал, подойдя к стене, отодвинул одну из драпировок и придирчиво осмотрел себя в зеркальном отражении. Увиденным остался доволен. Простая темно-синяя сутана не кричала излишней вычурностью и богатой вышивкой. Все скромно, как и положено рабу Тысячеликого. Зато ткань, которая пошла на одеяние, смогли бы оплатить от силы пара десятков семей в Нидаве. Все еще красивое, лишь слегка тронутое возрастом лицо выражало абсолютное спокойствие с долей печали. Да, только так. Мы скорбим о падении нашего собрата, но непоколебимы в вере. И не важно, что нетерпение все выше поднимает голову и страх подкатывает к горлу. Осталось совсем чуть-чуть, скоро он все узнает. И будет до последнего надеяться, что тайник никто не обнаружил.
Симону хватило выдержки и дальше. Он не сбежал по лестнице во двор, а спустился с достоинством, подобающим сану. Не приказал кучеру гнать. Выйдя из кареты, степенно прошествовал к дому на радость толпившимся вокруг зевакам. Даже благословил их. В холле все так же спокойно отдал распоряжения братьям, направив их парами в разные помещения особняка. И лишь после этого пошел в малую гостиную, меньше всего ожидая застать там хоть кого-то.
Поэтому чуть не споткнулся, когда обнаружил в комнате еще одного посетителя.
- Периагон, скажи, что в этом тайнике не было ничего важного.
Его Величество Аксентий II не смотрел на архиепископа. Он стоял, опираясь на злополучную каминную полку, и вся его поза выражала напряжение.
- Было, - прошептал Симон, уже понимая, что случилось самое худшее.
- Что?! Что именно там было?!
- Обрывки... Только разрозненные обрывки! Из разного...
- Мне плевать на разное! – рявкнул король и, развернувшись всем корпусом, в два шага оказался перед архиепископом. – Мне плевать на твои грязные секреты, Симон. На все твои делишки. Даже на твоего бандита Фабио, - Аксентий наклонился, так чтобы его лицо оказалось на уровне лица священника, и схватил того за сутану у самого горла, стягивая ткань, как удавку. – Мне нужно знать, что в этом проклятом тайнике было о Роксане!
- Я... – прохрипел Периагон. – Я не помню, Ваше Величество. Я действительно не помню! – сорвался на почти истерический вопль.
- И как теперь узнать, чего ждать? – монарх отпустил оппонента, отступил на шаг и снова отвернулся.
- Я выясню. Обязательно, клянусь. Есть запись...
- Что?!
- Она зашифрована, мой король, никто не прочтет, - поторопился успокоить Симон. – Никто кроме меня не знает кода. Я немедленно отправлюсь в Сиарн и все выясню.
- Выясни. Обязательно выясни, Периагон. Это важно. Очень важно. Дело в том, что Джаред пропал.
- Что?! – не поверил в такое счастье архиепископ.
- Пока рано бить тревогу, - поморщился Нидавер. – Я отправил его по одному делу, и он мог просто уйти от сопровождения. Мой сын горазд на подобные увертки, а я поступил вопреки его желанию. Но если Джареду не понравятся выводы, которые можно сделать из полученных документов, он может и не вернуться.
- Нет... – выдохнул клирик, уже представляя себе размер катастрофы. – Нет, Ваше Величество...
- Да, Симон. Если сын узнает правду и неверно ее интерпретирует, он вполне может решить, что ему не нужны ни такой отец, ни такая страна. К церкви Тысячеликого он и вовсе не питает почтения, мягко говоря.
Король замолчал, словно оборвав себя на середине мысли, и Периагон терпеливо ждал продолжения. Не дождался и рискнул спросить: