- Ты грустишь, супруг мой? Что-то случилось? – Лилиана выглянула из своей спальни и сделала пару шагов к мужу, мрачно потягивавшему вино в небольшой гостиной.
В легком шелковом пеньюаре, с распущенными, так и не тронутыми сединой волосами она казалась совсем девочкой. Почти такой же, как в тот день, когда впервые прибыла во дворец Нидаверов. Вот только напуганной она больше не выглядела.
- Ничего такого, из-за чего тебя стоило бы расстраивать, моя королева, - усмехнулся Аксентий II.
- Надеюсь, это не из-за Джареда?
- Ты слишком близко к сердцу принимаешь все, что с ним связано, Лили.
- Ты тоже. Уверена, сейчас ломаешь голову над тем, куда он делся.
- Ты что-то знаешь? – приподнял бровь король.
- Только то, что он просил не беспокоиться. Кажется, ему надоела излишняя опека. Не переживай, Ксен. Пусть он развеется. Я и сама жду, не дождусь, когда мы сможем выехать в летнюю резиденцию.
- Мерзавец! – фыркнул его величество. – Вот не мог не настоять на своем? Я же его по делу отправил, а не развлекаться!
Возмущение казалось совершенно естественным, но королева уловила в словах искреннее облегчение.
- Ксен, Джаред уже большой мальчик. Мало кто сможет с ним справиться.
- Чудовище! – почти зло рыкнул Аксентий.
- И ты сам его таким вырастил, - вздохнула Лилиана. – А теперь недоволен. Не стоит переживать о Джареде, пока ничего не случилось. Еще беду накличешь. Иди лучше ко мне.
- Не сейчас, Лили, - король прикрыл глаза. – Может, чуть позже. Мне нужно посидеть, подумать.
- Как скажешь, - нисколько не обидевшись отозвалась ее величество и снова скрылась в своей спальне.
Аксентий с грустью посмотрел ей вслед, а потом усмехнулся. О целостности шкурки своего первенца он практически не беспокоился. Убить Джареда – это постараться надо. Причем очень хорошо постараться. У Периагона вон до сих пор не вышло, а никак не скажешь, что он не прикладывал усилий. Гораздо больше короля волновало, что у сына на душе. Страшно представить, что себе может надумать упрямый мальчишка, если докопается до правды о своей матери. Думать об этом было больно, и Аксентий II в который уже раз принялся прокручивать в голове все события тридцатилетней давности. Да, именно тридцать лет назад герцог Ресевр вывез в свет свою дочь, и только что коронованный монарх увидел ее впервые.
Надо сказать, Роксана Тернес, герцогиня Ресевр росла дикаркой. Ребенком она была поздним, нежданным и не особенно желанным.
Сам герцог, истинный вояка был душой и телом предан Нидаве и Нидаверам и в сорок два года уже командовал национальной армией. Его супруга, леди Миранда, в девичестве маркиза Винкейская, сосватанная родителями и не посмевшая в юности пойти против их воли, родив сына и наследника, удалилась от светской жизни и посвятила себя магической науке. Оскар, тот самый наследник, пошел по стопам отца. В девятнадцать лет он уже проявил себя талантливым стратегом в приграничных конфликтах с оборотнями и эльфами. Казалось бы, каждый в этой семье нашел себя, и вместе им делать нечего. Но вот как-то так вышло, что на каком-то перекрестке судьбы герцог случайно встретился с собственной женой, и через девять месяцев на свет появилась Роксана – нежданный и не слишком нужный ребенок. Однако богатство и положение в обществе семьи Ресевр позволили не делать из этого проблемы. Девочку отправили в дальнее имение, где свежий воздух и здоровая пища могли гарантировать ей нормальные рост и развитие, снабдили целой толпой нянек и гувернеров и на семнадцать лет забыли. Правда, некоторое время герцогиня проявляла интерес к дочери, надеясь, что та унаследовала магический дар, но уверившись в обратном, окончательно разочаровалась в малышке. Однако, разумеется, она не была бы женщиной, если бы в положенный срок не решила представить дочь ко двору со всем блеском, достойным громкого имени Ресевр.
Роксана, которая вообще не представляла себе жизнь во дворце и никогда туда не рвалась, предпочитая общество лошадей и книг, была не только удивлена, но и раздосадована. Красивые платья, драгоценности, кокетство и замужество казались ей чем-то морально устаревшим и совершенно ненужным. Юная леди мечтала о путешествиях, открытиях и славе первопроходца. А характером, надо сказать, Роксана пошла в мать. И вот тут нашла коса на камень. Однако у леди Миранды опыта оказалось больше, и юную герцогиню едва ли не насильно повезли в столицу.
К своему первому балу Роксана была так измотана бесконечными примерками и дополнительными занятиями по танцам и этикету, что заранее ненавидела всех потенциальных кавалеров. Как оказалась в зале, полном незнакомых людей, как приседала в реверансе перед человеком на троне (поднять взгляд девушка так и не решилась – ее тошнило и кружилась голова от усталости – поэтому из всего королевского величия обратила внимание только на начищенные до блеска сапоги), как выслушивала имена каких-то юношей и банальные комплименты от них же, леди Тернес не запомнила. Хотелось, чтобы ее наконец оставили в покое. Но пришлось танцевать, улыбаться и даже пытаться как-то поддерживать беседы.