В результате провожатый узнал о девушке немного, зато помог, посоветовав меблированные комнаты мамаши Руминии с романтичным названием «Прекрасная невинность». Исходя из этого названия, баронесса заподозрила, что мамаша Румния является поклонницей любовных романов авторства госпожи Эльдревс. Сокурсницы в пансионе прятали такие книжки под подушками и томно вздыхали, переворачивая страницы. Даже ревели иногда. Сама же Дэлли пролистала одну из этих книжонок всего раз и категорически не поняла ее прелести. Что до мамаши Руминии, то неизвестно какими ветрами занесенная в столицу гномка привечала молоденьких девчонок, помогала им найти приличную работу и оберегала от соблазнов столицы. Если мастеровой не соврал, это было большим плюсом в его копилку. Впрочем, представить себе гномку, поставляющую девиц в бордели, было проблематично. Аделаида Лерис поверила случайному знакомому.
И не прогадала. Комнатка, которую ей предложила мамаша Руминия, была небольшой, но уютной, и стоила всего десять ресс в неделю. Столоваться, как оказалось, можно тут же и тоже недорого, хотя большинство девушек – а ни одного мужчины или тем более молодого парня в комнатах не проживало – предпочитали платить только за завтрак, что и вовсе обходилось всего лишь три рессы в неделю. Дэлли все же перестраховалась: попросила оставить за собой комнату, но сказала, что деньги принесет вечером. Сначала хотелось убедиться, что сможет сосуществовать с местной публикой.
За обедом удалось познакомиться с несколькими девушками, у которых оказался выходной. Все они были либо вовсе столичными, либо из ближайших деревень, о Разумище даже не слышали и потому отнеслись к Адалии как к бывалой путешественнице. Дэлли хихикала про себя, представляя, что было бы, расскажи она, как побывала в самой Лисаве. Да еще при дворе.
Что удивительно, знакомство с девушками сразу же принесло свои плоды. Дэлли искусно направляла беседу на интересующие ее вопросы. Разумеется, о планах Марвина Лиса соседки ничего знать не могли, если вообще когда-либо слышали о таком персонаже. Открыто называть имя графа Мелькского баронесса не рискнула сама. Ну и конечно, здесь едва ли кто-то посоветовал бы, как лучше всего получить наследство, не привлекая к себе внимания. А вот Ковен магов и мобили были едва ли не любимыми темами для обсуждения ратонцев. Ковена боялись и рассказывали о нем всякие небылицы, а мобилями и их создателями гордились. Увы, о традициях главного органа самоуправления магов узнать удалось немного. Разве что, где находится штаб-квартира. Одаренные девушки не снимали жилье в «Прекрасной невинности». Зато совершенно неожиданно прозвучало имя Эвина Майтигона. Дэлли чуть не подавилась, когда его услышала.
Оказалось, молодой граф – красавец, умница, маг и вообще мечта любой девушки – вместе со своим другом Рутгером Фаверсисом создают мобили со всякими новейшими примочками. И, как и остальные изобретатели, часто их обкатывают на дальней аллее Королевского парка – не путать с дворцовым, куда доступ есть далеко не всем. У Дэлли тут же родился план, как убить двух, пусть и не самых нужных зайцев одним выстрелом.
Адалия Брошем закатывала глазки, заламывала ручки и мечтательно произносила слово «мобиль», благодаря чему была принята столичными девушками не как дремучая провинциалка, а как неофитка маго-технического прогресса. И, разумеется, нашлась среди новых знакомых одна такая же фанатичная поклонница маго-техники, которая согласилась проводить Адалию Брошем в Королевский парк.
«Определенно, мне везет, - думала баронесса Синиз два часа спустя, с интересом разглядывая из-под опущенных ресниц напуганное лицо несущего ее на руках мужчины. – Но везет как-то сомнительно. Без перелома можно было бы и обойтись».
- Эвин! – закричал добровольный носильщик баронессы. – Эвин, помоги, ради Тысячеликого! Я сбил девушку! Кажется, она без сознания!
Дэлли демонстративно застонала. Попыталась так же демонстративно выгнуться, дабы представить во всей красе прелести Адалии Брошем, но застонала уже от боли. Ногу надо было срочно лечить, но применять магию Аделаида Лерис не рискнула. Если она не ошиблась, а баронесса была уверена, что выбрала правильный мобиль, который должен был ее сбить, то Эвин – это Майтигон, а он маг. Еще заметит чего. Пусть лучше сам полечит. Заодно и посмотрим на женишка. Или уже бывшего?
Женишок, надо сказать, впечатлил. Он был выше маленькой баронессы головы на полторы, а поэтому вызывал раздражение и подавлял. Но во всем остальном ни Джаред Тернес, ни девушки из «Прекрасной невинности» не соврали. Эвин Майтигон был молод и красив. А еще заносчив, аристократичен и, как показалось Дэлли, инфантилен.