Шарль возвращался домой, убеждая себя, что он все делает правильно. Но в глубине души ему было противно от самого себя.
Шарль обрекал на смерть другого человека, вся вина которого — случайное прикосновение, спровоцированное самим Шарлем. Тот факт, что Шайна едва ли обрела бы с ним счастье, сохрани он ей жизнь, не отменял всю мерзость его решения. Он мог оставить ее в живых, навсегда привязав к себе. И до конца жизни Шайна ненавидела бы его, отнявшего у нее шанс на счастливую жизнь с любимым. И сам Шарль не был бы счастлив, навсегда отказавшись от женщины, которую он любит. Только два варианта. И не лучше ли выбрать тот, где хотя бы один из них будет счастлив, пусть даже ценой жизни другого?
И Шарль мог бы привести множество доводов, почему не он должен умереть… если бы такой вариант вообще пришел ему в голову. Но Шарль был кадхаи, владетелем и мужчиной. У него не было ни единой причины жертвовать собой ради чужого счастья.
Войдя в дом, Шарль столкнулся с Мари. Сотни раз она выбегала ему навстречу, даря тепло и нежность одним своим видом. Но теперь это в прошлом, и перед ним — женщина, полная оскорбленного достоинства, холодная и неприветливая. Он не был настолько наивен, чтобы считать, будто их встреча случайна. Конечно, она ждала его, чтобы уйти — с гордо поднятой головой.
— Ты можешь остаться жить здесь, — предложил Шарль.
Резиденция владетеля кадхаи достаточно велика, чтобы жить, не пересекаясь друг с другом. И Шарлю так было бы спокойнее. Приводить сюда запечатленную он не собирался, а Мари оставалась бы под его защитой и покровительством.
Но и решение жены он понимал. Как бы он ни оправдывал себя, Шарль предал Мари, и ей невыносимо оставаться с ним под одной крышей. Ей ничего не нужно от него. Мари просто хотела быть счастливой, и дать ей это он не смог.
— Нет, — ответила она. — Ни за что. Ты растоптал мои чувства, и не откупишься от содеянного жалкой подачкой.
— Мари, — он устало вздохнул. — Давай обойдемся без этой дешевой мелодрамы? Я знаю, что виноват. Но я не мог поступить иначе. Этот дом — по-прежнему твой, даже если мы разошлись. Тебе не обязательно уходить куда-то еще. И ты всегда можешь вернуться, если вдруг уйдешь.
— Ах, какое благородство, Шарль. Я тронута до глубины души, — язвительно ответила Мари.
— Дорогая, давай не будем…
— Дорогая? Настолько дорогая, что ты без раздумий променял меня на какую-то ш***?
Шарль никогда бы не подумал, что его нежная и трепетная Мари знает подобные слова, но защищать Шайну не стал, сочтя, что это было бы плохой идеей.
— Мари, мне это решение далось непросто. Я люблю тебя, и не стал бы искать запечатленную целенаправленно. Но и отказаться от этого шанса…
— Я не хочу слушать твои оправдания, Шарль! Ты предал меня. Предал нас! Это непростительно, и если ты рассчитываешь, что однажды сможешь меня вернуть — забудь об этом! Не ты разводишься со мной — это я от тебя ухожу! И никогда не вернусь! — гордо вскинув голову, Мари прошествовала мимо него прочь из дома.
— Мари… — он позвал ее, но не сделал ни шага, чтобы остановить.
Шарль признавал за ней право уйти, но никогда не думал, что это так болезненно — смотреть, как любимая вычеркивает его из своей жизни. Удастся ли ему вернуть ее? Действительно ли ребенок стоит такой жертвы?
Шарль тряхнул головой, прогоняя сомнения. Он уже все решил. И уже вряд ли Мари вернется к нему, если просто взять и все отменить.
Что ж за напасть…
Глава 5. Шайна Миури
Мало оказалось новости о запечатлении, так еще оно могло связать меня с Шарлем Эйлимхаи! Конечно, был определенный шанс, что запечатление произошло по дороге в больницу, а я на фоне стресса просто не заметила узор. Но когда это мне везло?
— Но подождите, — вспомнила я. — Разве Шарль не женат?
Я не то, чтобы интересовалась личной жизнью владетеля, но информация о его супруге мне попадалась.
— Женат, но не запечатлен, — ответил Пьер.
— А у вас бывает одно без другого? — насторожилась я.
В таком свете запечатление выглядело еще более отвратительным явлением, чем мне показалось вначале.
— Постоянно, — подтвердил парень. — Запечатление указывает только на генетическую совместимость. Оно не гарантирует взаимных чувств.
— То есть можно отказаться?..
— Нет, — удивленно перебил меня Пьер. — Запечатленная обязана родить для кадхаи. Это закон Танши. А с дядей… он так и не нашел запечатленную на благословенной земле. Вы — его единственный шанс на продолжение рода, и он вас не отпустит.