В целом, ему не нужно было их дожидаться, чтобы сделать запечатленную своей. Владетели не откажут, а значит, развод все равно состоится. И Мари уже ушла от него, так что измены не будет. Формально. Но что-то внутри противилось этому. Совесть требовала завершить одни отношения, чтобы начать другие. Пусть и временные.
Возвращение Пьера из больницы только ухудшило ситуацию. Мальчишка заявился к нему и устроил скандал, какого Шарль совсем не ожидал от своего обычно сдержанного племянника.
— Дядя, как ты мог?! — вместо приветствия воскликнул Пьер, влетая в его кабинет — прямиком из больницы, даже переодеться не успел.
Шарль почувствовал недовольство собой. Ему следовало навестить племянника на больничной койке и принести сменную одежду. Или отправить помощника с этим поручением. Но ситуация с запечатлением совершенно выбила его из колеи.
— Пьер, насколько я помню, ты сам советовал попробовать запечатление на гостьях, — заметил он спокойно.
И ставшим навязчивым жестом потер узор, словно в попытке стереть.
— Дядя, это ведь было не всерьез! Ты же сам предостерегал меня не связываться со звездными гостьями!
— Пьер, это вышло случайно, — поморщился владетель. — И теперь уже ничего не сделать.
Он не собирался оправдываться перед мальчишкой, отчего-то решившим, что может отчитывать главу своего рода. Но и отмахиваться от беспокойства племянника не стал.
— Убей ее, — предложил Пьер буднично.
Шарль солгал бы, сказав, что не рассматривал такой вариант. Но желание получить ребенка превысило стремление к свободе. Тем более, что ребенок мог гарантировать ему эту свободу.
— Пьер, думай, что говоришь, — холодно произнес он. — Нельзя просто так взять и убить человека только потому, что его жизнь тебе мешает. И если ты думаешь, что кадхаи стоят над законом, ты ошибаешься. Убийство — это преступление.
— Можно просто организовать несчастный случай, — пожал плечами Пьер. — Нападение зверя. Падение с высоты.
— Пьер, тебя совсем не трогает тот факт, что она спасла тебе жизнь? — Шарль удивленно посмотрел на племянника.
Он и не подозревал, что мальчишка может быть столь циничным. Особенно — в отношении той, кому обязан жизнью.
— Если бы не она, я бы не попал в такую ситуацию, — раздраженно ответил Пьер. — И речь не обо мне. Поверить не могу, что ты повелся на это! Бросил Мари ради незнамо кого! Разрушил собственную жизнь — ради чего?
— Ради ребенка, — Шарль поморщился.
Пьер с каждым словом повышал голос, в конце едва не сорвавшись на крик, и, кажется, терял над собой контроль. Шарль списал это на состояние здоровья племянника, но видеть Пьера таким было неприятно.
— Ради ребенка! — эхом повторил парень, все на тех же повышенных тонах. — Зачем тебе ребенок? Я вдруг перестал устраивать тебя в качестве наследника?
— Пьер, — сердито перебил его Шарль. — Не говори глупостей, о которых сам потом пожалеешь. Дело не в тебе. Это моя обязанность, как кадхаи — продолжение рода! И не имеет значения, хочу я этого или нет.
— Ты столько лет прожил, считая, что не сможешь выполнить этот долг, и ничего, никто тебя не осуждал! Почему не сделать вид, что это по-прежнему невозможно, и не избавиться от запечатленной по-тихому?
— Потому что это обман, — сурово взглянул на племянника Шарль. — И, если тебе нужно объяснять, почему обман неприемлем, возможно, ты действительно не годишься в наследники главы рода.
— Что? Да ты просто не в себе из-за этого узора! Ты не о ребенке думаешь, а о том, как бы завалить эту девчонку!
— Хватит! — Шарль резко ударил ладонью по столу. — Прекрати истерику. Я не разрешал тебе говорит со мной в таком тоне. Уходи и не попадайся мне на глаза, пока не успокоишься.
Пьер гневно раздул крылья носа, но промолчал. Развернулся и стремительно покинул кабинет дяди, видимо, на остатках самообладания понимая, что несдержанность может дорого ему обойтись. Пьер был ближайшим, но отнюдь не единственным родственником владетеля.
А Шарль, оставшись один, еще долго пытался справиться с гневом. Потому что последние слова парня задели его, слишком похожие на правду. Иногда Шарль даже себе не мог ответить — он затеял все это ради ребенка или просто чтобы затащить в постель соблазнительную иномирянку?
Но в любом случае тон Пьера был недопустим.
Конечно, мальчишка извинился. Уже на следующее утро выловил дядю перед отъездом и попросил прощения за несдержанность, объясняя ее тем, что ему обидно видеть, как Шарль разрушает свою жизнь. Ведь он был так счастлив с Мари.