И просто исчезла.
Поначалу Шарль не придал этому значения. Он чувствовал ее через узор и был уверен, что без проблем найдет при необходимости.
Но в какой-то момент эта связь просто оборвалась.
Узор не выцвел, а значит, девушка все еще была жива. Но почувствовать ее Шарль не мог.
И запаниковал. Он не мог потерять ее сейчас, почти дождавшись!
Но Шарль быстро взял себя в руки. Оборванная связь могла означать только одно — девушка находится в схроне.
Кадхаи, пусть и объединенные общей целью, не всегда жили мирно между собой. И свидетельством этого немирья были схроны — зачарованные места, где кадхаи прятали похищенных запечатленных своих врагов. Места, где невозможно почувствовать свою запечатленную.
Но даже известных схронов было несколько десятков, поскольку уничтожить их было практически невозможно. А учитывая, какой лабиринт представлял собой каждый из схронов, поиск девушки мог затянуться на недели, а то и месяцы. А если она попала в неучтенный схрон?
И главное — как она туда попала? О схронах известно только кадхаи — в общих архивах такой информации нет. Случайно? Или ее намеренно спрятали от него?
Шарль задумался, пытаясь понять, кто это сделал. Он сразу отмел мысль о происках империи. Если Шайна — имперский агент, то ей нет смысла прятаться до беременности. Да и вряд ли империи известно о схронах, это всегда было внутренним делом кадхаи.
Вот только у Шарля не было таких врагов, кто стал бы шантажировать его жизнью запечатленной. У него в принципе ни с кем не было настолько серьезных пересечений интересов.
Разве что… не поэтому ли Таринхаи так долго медлил с ответом, что искал подходящий схрон, готовя его для запечатленной? Шарль не знал, для чего это Александру, но зачем-то тот тянул время, а значит, причины были.
Едва сдерживая гнев, Шарль немедленно набрал номер Таринхаи.
— Ты рано, — удивленно заметил Александр.
— Где она? — прорычал Шарль.
— Кто — она? — изумился тот.
Довольно искренне, но Шарль был слишком зол, чтобы поверить.
— Шайна, моя запечатленная!
— Разве она не в твоей провинции? — Александра ничуть не впечатлил сдерживаемый гнев Шарля.
— Она в схроне!
— Как? — поразился Таринхаи. — Почему?
— Ты мне ответь! — предложил резко Шарль. — Зачем ты ее похитил?
— Я?! — Александр непонимающе уставился на злого Эйлимхаи. — С чего ты взял, что я ее похитил?
— А не ты ли почти месяц игнорируешь мое письмо о разводе? Зачем ты тянул время, если не планировал похищение?
— Шарль, потянуть время меня попросила сама Шайна, — спокойно ответил Таринхаи. — Она была растеряна и напугана, и я счел, что лучше дать вам побольше времени. Тебе должно было хватить месяца, чтобы обаять ее.
— Обаять? — переспросил Шарль, не понимая, о чем речь.
Шайна просила потянуть время? Почему? Разве ей самой не выгодно поскорее зачать?
— Да. Влюбить девушку в себя, — терпеливо пояснил Александр. — Водить на свидания, продемонстрировать себя с лучшей стороны. Дарить подарки, устраивать приятные сюрпризы. Очаровать, прежде чем заводить серьезные отношения.
— Зачем?
— Затем, что запечатление не создает чувства одномоментно. Отношения с запечатленной нужно строить. Они не возникают на ровном месте.
— Александр, к чему тратить время на расходный материал? — с досадой поинтересовался Шарль. — Ее задача — родить мне и все.
Конечно, будь они оба свободны, Шарль попытался бы. Но едва ли девушка купилась бы на ухаживания, когда ее ждет жених. Любовь между ними была просто невозможна.
Но Александр, с его трепетным отношением к запечатлению, этого никогда бы не понял. И потому смотрел на Эйлимхаи с осуждением.
— Понятно, почему девочка сбежала, — покачал головой Таринхаи. — Ты не только ее не успокоил, но и окончательно запугал.
— И ты утверждаешь, что не имеешь к ее бегству никакого отношения?
В бегство Шарль не особо верил. Он все же был склонен видеть в ней имперского агента, поскольку слишком уж много случайностей приходилось допустить, чтобы счесть их запечатление чем-то незапланированным. Но агенту нет смысла убегать. А значит — похищена.
— Шарль, ты ведь знаешь, что я не стал бы препятствовать связи запечатленных. Даже если твои намерения в ее отношении чудовищны, я верю в силу узора. Он привел к тебе ту, с кем ты можешь создать семью. И, если ты дашь себе труд приглядеться к ней, то непременно это увидишь.
Шарль фыркнул презрительно — он смотрел на Шайну весь последний месяц, и не испытывал ничего, кроме желания переспать с ней. Но Таринхаи всегда были странными, с этими своими убеждениями.