К моему удивлению, в броне кадхаи был ничуть не тяжелее, чем без нее, и идти оказалось легко. И до конца тоннеля мы добрались без задержек в виде новых нападений.
Шарль почти справился…
Стены тоннеля раздались, но размеры помещения, в которое мы вошли, определить я не смогла — оно тонуло во тьме. Как искать здесь обелиск и не заблудиться в паре метров от него, я представляла слабо. Но, стоило сделать пару шагов вперед, как из тьмы на меня налетели хаоты. Я едва успела бросить Шарля — довольно грубо, но времени осторожничать не было.
Отбившись от атаки, я решила воспользоваться ориентиром Шарля и идти туда, откуда появились хаоты. Вновь взвалив на себя кадхаи, я двинулась вперед.
От нападений — одиночных, следует заметить — отбиваться мне пришлось еще трижды, прежде чем моим глазам предстал обелиск.
То, что это оно, я поняла только потому, что ничем другим это быть просто не могло. И на обелиск эта штука совершенно не походила.
Высотой мне по пояс, она выглядела, как кособокая оплывшая свеча, усеянная наростами и виднеющимися между ними острыми гранями. Обелиск пульсировал и словно бы увеличивался в размерах, обрастая все новыми оплывами.
Выглядело это не только мерзко, но и жутковато.
Уложив Шарля на пол — на этот раз аккуратно, я занесла меч над обелиском, собираясь одним ударом покончить с прорывом.
Не тут-то было. Меч просто завяз в этой штуке, словно в смоле, и мне стоило больших усилий выдернуть его обратно. Будь я хоть немного слабее, оружие бы потеряла.
А разрез почти мгновенно восстановился.
Но ведь как-то кадхаи уничтожают хаотические обелиски?
Я осторожно попробовала отрезать один из наростов обелиска. Он на удивление легко отделился — и растаял в свете брони кадхаи. И на его месте ничего не появилось.
Понятно. Работа предстоит долгая и монотонная.
Уничтожение обелиска заняло у меня пару часов, при этом часть времени тратилась на сражения с хаотами, время от времени появляющимися над обелиском. К счастью, появлялись они по одному.
К несчастью, промедление сказывалось на состоянии Шарля — дыра в его груди медленно, но неуклонно увеличивалась.
Поэтому, едва основание обелиска, развалившись на две части от удара меча, растаяло, я опустилась перед Шарлем на колени. Сияние его брони заметно потускнело, и радиус освещения значительно уменьшился. Я осторожно положила ладонь на черное пятно, уродующее броню.
Ничего не произошло.
— Да ладно, — прошептала я неверяще. — Шарль! Немедленно придите в себя! Вы же почти победили! Вы не можете вот так взять и погибнуть в шаге от спасения! Шарль! Вы обязаны вылечиться! Вы должны жить, вы нужны мне!
И в этот момент мое запястье обожгло болью, а яркий свет, обвивший мое предплечье, заставил зажмурить глаза, привыкшие к полумраку. Боль была сильной, но кратковременной, а, открыв глаза, я одновременно обрадовалась и огорчилась.
Дыра в доспехах никуда не делась. Но зато стала меньше раза в два, сравнявшись с предыдущей раной. А, как сказал Шарль, с такими повреждениями его регенерация справиться могла.
М-да, знала бы, что это займет так мало времени, сразу бы попробовала, вместо того, чтобы схрон зачищать.
Вот только кадхаи по-прежнему был без сознания.
Я села рядом с ним и посмотрела на свою руку. Узор теперь обвивал почти половину предплечья и все еще выглядел незаконченным.
— Ты что, всю меня оплести хочешь? — проворчала я.
Теперь оставалось дождаться, когда Шарль придет в себя. И надеяться, что это произойдет до того, как я умру здесь от голода и жажды. Конечно, Шарль наполнил мне бутылку незадолго до всего этого, но даже при экономии хватит ее дня на два-три. И еды почти не осталось.
Да и за душевное здоровье как-то боязно. Тьма, тишина и одиночество — так себе условия для сохранения разума.
Немного отдохнув, я развернула палатку, затащила туда Шарля и легла рядом с ним. Надеюсь, в лабиринте хаотов не осталось. А если и остались — я все равно не смогу дать им отпор, если не посплю. Усталость быстро взяла свое, и я провалилась в тревожный сон.
Глава 10. Шарль Эйлимхаи
Ранение он получил глупо. Не удержался, заглянул в палатку, где мирно спала Шайна, и пропустил появление хаотов.
Странное дело, но спящая Шайна вовсе не выглядела безмятежной. Морщинка между бровей никуда не делась, да и сон ее казался беспокойным. Шарль почувствовал иррациональный порыв разгладить эту морщинку, даже потянулся ладонью к лицу девушки.