Впрочем, это не означало, что я могла бы изменить Вирону.
Вот только я уже познакомилась с темной стороной Шарля и не могла не учитывать ее существование. И потому, каким бы очаровательным не выглядел сейчас этот кадхаи, я всегда буду помнить, что это может измениться в любой момент.
Но следовало признать, что возможность договориться с Шарлем при таком его отношении значительно повышалась. И это не могло не радовать. Поэтому и на следующие свидания я с легкостью согласилась.
Глава 12. Шарль Эйлимхаи
В жизни Шарля произошло немало потрясений в последнее время. Тут и запечатление, и развод, и пропажа запечатленной, и прорыв в схроне, и смертельное ранение, исцеленное чудом, и нападение племянника, и потерянный месяц жизни…
Есть от чего растеряться. Но самым большим потрясением для него стал узор.
После короткой передышки, которую позволил себе владетель после возвращения из схрона, Шарль собрался взяться за планирование текущих дел, когда взгляд его упал на запястье. И увиденное всерьез выбило его из колеи.
Потому что узор больше не был тонкой нитью, обвившей запястье. Он распространился до середины предплечья, и при этом выглядел незаконченным. Шарль видел полные узоры, на все предплечье, но никогда не встречал такие, застывшие на половине.
Это было странно, неожиданно и потому выбивало из колеи. И, вместо того, чтобы заняться делами, Шарль позвонил Теодору, чтобы первому сообщить о своем возвращении, как тому, кто отправил его в неизвестность. И тому, кто может знать, что не так с узором Шарля.
— Шарль! Ты жив! — Вайнхаи был искренне рад его видеть.
— Приветствую, Теодор. Да, я попал в схрон с прорывом, поэтому субъективно отсутствовал меньше трех суток.
— Схрон с прорывом? — озабоченно переспросил Теодор.
— Не беспокойся, прорыв… был закрыт. Но, думаю, стоит проверить и остальные схроны.
— Да, ты прав, — кивнул Теодор. — У тебя… все хорошо?
— На меня напал Пьер, — хмуро ответил Шарль. — Так что, боюсь, мне придется созвать Совет для суда.
— Пьер? — Вайнхаи изумился. — Это… неожиданно. Он хотел убить тебя?
— Похоже на то, — поморщился Шарль, который и сам не до конца мог в это поверить.
Все же между попыткой убийства иномирянки и главы своего рода есть большая разница. Тем более, что с Пьером у него всегда были близкие отношения.
Предательство… ранило. Но Шарль не привык давать волю эмоциям.
— Мне жаль, — сочувствие в голосе Теодора прозвучало искренне.
— Я справлюсь, — хмуро ответил Шарль и продемонстрировал ему разросшийся узор. — Ты случайно не знаешь, из-за чего это?
Теодор с удивлением посмотрел на узор и пожал плечами:
— Узор начинает расти, если отношения с запечатленной налаживаются. Ты влюбился в нее? Вы переспали?
— Нет, — не чувствуя особой уверенности, ответил Шарль.
То есть насчет переспали он был точно уверен, а вот насчет любви… До путешествия по схрону он точно знал, что ничего не чувствует к Шайне. Она была для него досадной помехой и единственным шансом получить наследника. Но теперь, проведя рядом с ней все это время, защищая ее — и принимая ее помощь — он уже не мог относиться к ней с прежним равнодушием.
Шайна была обворожительна в своей прямоте и силе духа. И красавица Мари со своими капризами и истеричностью заметно проигрывала ей.
Мог ли он столь быстро разлюбить Мари и влюбиться в Шайну? Шарль не знал, как ответить на этот вопрос.
Одно он знал точно — смерти Шайне он больше не желал. Было ли это налаживанием отношений, о котором спросил Теодор? Достаточно ли этого, чтобы узор вырос?
— В таком случае, тебе стоит спросить Таринхаи. Они большие спецы по узорам запечатления.
— Хорошо, спасибо за совет, — впрочем, Шарль и сам это планировал.
Попрощавшись с Теодором, он немедленно связался с Александром.
Таринхаи тоже был рад возвращению Шарля. Все же потеря сильного кадхаи была ударом по обществу.
Коротко рассказав Александру о прорыве в схроне и нападении Пьера, Шарль продемонстрировал ему узор с вопросом, что это значит.
— Твои отношения с запечатленной укрепляются, — ответил тот словами Теодора. — Узор станет полным, когда вы признаете оба, что любите друг друга.
— Мы не любим, — возразил Шарль.
— Вот почему узор все еще не полон, — добродушно усмехнулся Александр. — Шарль, не стоит сопротивляться чувствам. Полный узор многое дает. Он даже может исцелить смертельную рану брони.