Перед владетелями Пьер никак не демонстрировал вину. Он высоко держал голову, расправив плечи — это было просто, ведь Шарль предпочел не использовать кандалы. Он считал, что Пьеру некуда бежать, а пытаться напасть на владетелей — чистое безумие. Безумцем Пьер не был.
И у него имелся шанс на снисхождение.
Вид племянника почему-то немного успокоил Шарля. Слишком уверенный для того, кто действительно виновен. При том, что обмануть проверку невозможно.
Слово взял Ляо Ривенхаи, по праву старшинства. С неодобрением глядя на Пьера, он заговорил:
— Пьер Эйлимхаи. Глава твоего рода обвиняет тебя в покушении на его жизнь. Ты заманил его в ловушку, а когда он выбрался из нее, попытался его убить. Есть ли тебе что сказать в свое оправдание?
— Я не планировал покушение, — твердо ответил он. — И не готовил ловушку. Нападение было неосознанным, я был растерян и не понимал, что делаю.
— Факт нападения вы не отрицаете?
— Нет. Но у меня не было злого умысла.
Шарль едва слышно фыркнул. Не будь злого умысла — мальчишка бы не напал. Его возвращение должно было обрадовать Пьера, а не спровоцировать нападение. Но желание сохранить власть оказалось сильнее родственных чувств. Но вот являлось ли это желание сиюминутным? Совет собрался именно для того, чтобы это выяснить.
— Вы готовы пройти проверку на подтверждение ваших слов? — осведомился Ляо.
— Я готов, — подтвердил Пьер.
Хавьер Лойтхаи, мастер вмешательства, молча подошел к юноше. Пьер немного напрягся, но не отстранился, когда тот коснулся его виска пальцами и спросил особым голосом:
— Ты планировал убийство Шарля Эйлимхаи?
Ничего. Тишина и пустота. Пьер говорил правду — в его воспоминаниях не нашлось планов по убийству дяди.
Шарль испытал огромное облегчение, осознав, что любимый племянник все же не был пригретой на груди змеей.
А Пьер расслабился, уже увереннее глядя на Лойтхаи.
Тот кивнул и задал второй вопрос:
— Ты желал смерти Шарлю Эйлимхаи?
На этот раз все оказалось иначе. Лойтхаи умели делиться чужими воспоминаниями с окружающими, и потому сейчас каждый из членов совета погрузился в воспоминание Пьера.
Это был день возвращения Шарля. Глазами Пьера он увидел свое появление в кабинете — дверь отрылась, пропуская кадхаи в броне и его спутницу. Какой же измученной выглядела Шайна — а он и не замечал.
При виде дяди, которого он считал погибшим, Пьера — и всех, кто в этот момент наблюдал за его воспоминаниями — охватил целый клубок противоречивых чувств. Изумление, неверие, разочарование, гнев, страх — все это толкнуло его вперед, в стремлении устранить угрозу, одевая в броню.
Но бил Пьер не в полную силу. И первое, что он почувствовал, увидев Шарля, — радость. Мимолетная, утонувшая в других чувствах — но она была. Пьер действительно не желал смерти своему дяде.
И, выныривая из его воспоминаний, Шарль невольно ощутил облегчение. Он боялся узнать, что наследник его ненавидел.
Однако Пьер говорил правду, и преступного умысла у него не было. По крайней мере, в отношении Шарля.
— Почему ты решил убить Шайну Миури? — спросил Шарль.
Хавьер повторил вопрос, и перед советом открылось новое воспоминание.
Пьер ходил из угла в угол, а перед ним сидела в кресле Мари. Она наблюдала за его метаниями, сохраняя спокойствие.
— Почему ты против, Мари? — в голосе Пьера звучало отчаяние. — Ты наконец-то можешь быть свободна!
— Не будь наивным, Пьер. Он меня не отпустит. Получит от этой девицы ребенка и захочет меня вернуть.
— Он оставит тебя в покое, если ты будешь со мной, — возразил Пьер.
— Как будто ты плохо знаешь Шарля! Он всегда добивается того, что хочет, вне зависимости от желаний других. У него будет ребенок, у него буду я, и ему будет плевать на мои или твои желания. И ты лишишься звания наследника. Это будет конец всем надеждам.
В этот момент ее спокойствие дало трещину. Красивое лицо на миг исказила гримаса отчаяния, а в глазах блеснули сердитые слезы.
— И что нам делать? Бежать с Танши? — невесело усмехнулся Пьер.
— Нет, — голос Мари стал непривычно жестким. — Нужно избавиться от его запечатленной до того, как она забеременеет.
— Избавиться?
— Убить ее, — кивнула Мари. — Иначе никак. Только тогда ты останешься наследником. И, когда займешь его место, я смогу уйти от него.