— Поэтому мы не можем признать его невиновным, — согласился Ривенхаи.
— Тем не менее, казнь он не заслужил, — заявил Шарль.
— Согласен, — поддержал его Галорхаи. — Но и Александр прав. Если это оставить без наказания, оно может повториться.
— Предлагаю изгнание из рода и ссылку, — высказал свое мнение Ляо.
— Поддерживаю, — поочередно кивнули остальные.
Шарль помрачнел. Они были правы — там, где оступился один раз, может произойти и второй, и не факт, что в следующий раз это будет не спланировано, а потому — удачно. Пьер не заслуживал смерти — пока не заслуживал, но никакой гарантии, что это так и останется, у Шарля нет.
Но все же изгнание — жестокое решение. Пьер снова все терял — дом, семью, привычную жизнь — и вновь из-за дяди. Но на этот раз это станет результатом его собственных ошибочных решений. Лишившись всего — не озлобится ли Пьер? Не решит ли мстить?
Мальчишка мог стать опасным врагом. А мог признать свои ошибки и смириться.
И Шарль не был уверен, какой из вариантов более вероятен. Как оказалось, он совсем не знал племянника.
И собственную жену, что походя обрекла на мучительную смерть незнакомого человека ради своей выгоды. Чтобы дождаться, когда власть гарантированно перейдет Пьеру — и выйти за него замуж.
Мари никогда его не любила. И эта мысль вызывала куда меньше горечи, чем должна бы.
— Поддерживаю, — подавив вздох, Шарль присоединился к мнению большинства. — Вот только ссылка…
Обычно это означало изгнание из благословенной земли Танши. Такой судьбы своему племяннику Шарль не хотел.
— В одном из моих гарнизонов требуется командир, — заговорил Таринхаи. — Я могу взять Пьера в свой род и отправить его туда. Жизнь в гарнизоне хорошо прочищает голову, так что, возможно, лет через десять он даже сможет вернуться домой. Если пройдет проверку.
— Спасибо, Александр, — с благодарностью кивнул Шарль.
Хотя существовал вполне не иллюзорный шанс погибнуть в одном из гарнизонов, что сдерживали атаки хаотов, все же это гуманнее ссылки. Потому что действительно дает возможность разобраться в себе и избавиться от всего мелочного и наносного. Если подлость — не часть натуры Пьера, а лишь результат ошибок в воспитании, служба в гарнизоне это вскроет и исправит.
Верно и обратное. Но Пьер получит возможность служить человечеству, а не лелеять свою обиду в безопасности империи. И он останется полноценным кадхаи.
Впрочем, Шарль собирался оставить выбор за племянником.
Совет подписал приговор, и гости Шарля были приглашены на банкет. Несмотря на малоприятный повод для общего сбора, согласно традиции, следовало поблагодарить владетелей за то, что нашли время для решения непростой проблемы. К тому же внеочередную встречу можно было использовать в собственных интересах, чем владетели и собирались воспользоваться на устроенном Шарлем приеме.
Донести приговор до племянника Шарль не спешил. И только когда гости разошлись, он отправился к Пьеру. Но у самой двери камеры на него вдруг накинулась Мари.
— Не смей! Слышишь, не смей казнить его!
Увидеть здесь Мари оказалось той еще неожиданностью. Да еще в таком виде — растрепанную, заплаканную, отчаявшуюся.
— Мари, не надо, — Пьер приник к решетке, с беспокойством глядя, как его возлюбленная колотит по широкой груди бывшего мужа.
А Шарль, глядя на девушку, которую он любил, вдруг осознал, что ничего к ней не чувствует. Их связывало лишь его влечение — и влюбленность, ставшая привычкой. Но привычка забылась, а влечение угасло. И совсем недавно столь любимая женщина теперь казалась чужой.
Он аккуратно перехватил тонкие запястья Мари, чтобы та не отбила себе руки, и с недоумением уставился на узор, оплетающий ее предплечье. Полный узор запечатления.
Догадка появилась раньше, чем он успел спросить, кто ее запечатленный.
— Это Пьер?
Вряд ли она стала бы защищать его, став чужой запечатленной. Да и полный узор говорил о глубине чувств, которая не могла возникнуть за пару месяцев.
— Она — моя запечатленная и ждет моего ребенка, — с вызовом взглянул на него Пьер.
Но за напускной дерзостью сквозило отчаяние.
— Почему ты сразу не сказал? — осведомился Шарль.
— Потому что ты бы его убил! — истерично вскрикнула Мари прежде, чем Пьер успел ответить.
— Как тебе такое вообще пришло в голову? — не выдержал Шарль, рассердившись. — Что я лишу жизни собственного племянника, одного из кадхаи — ради женщины, которая меня даже не любит? Мари, я не стал бы тебя держать, признайся ты, что любишь другого. Ты выдумала какую-то несуществующую проблему, из-за которой мы все оказались вот в этом во всем!