— Мудрая маленькая горлица. Возвращайся, как соскучишься. Ирий — не клетка, а дом. Родной и теплый. — Постарался разубедить ее сокол, поднимаясь в небо.
— Теперь мой дом здесь. — Говорила в пустоту она. — Здесь. Рядом с ними…
Благосклонная луна слабо освещала деревню. Она позволила Лиине войти во двор под покровом теней. Закрыв за собой калитку, девушка так же тихонечко как вышла из дома, постаралась в него вернуться, снова лечь под бок Варна и проспать до утра, оставаясь под его защитой, чувствуя его тепло. Она уже предвкушала нежность его объятий…
И в конце тропинки ее действительно обняли. Так сильно и больно, что аж кости затрещали. Закричать, позвать кого-нибудь не получилось — рот и нос закрыла широкая, шершавая и плохо пахнущая ладонь. Она только и могла слабо сопротивляться, дергаясь, как уж в мешке, не способный выбраться. Слушала мерзкий храп в самое ухо, да смотрела на собственные ноги. Ее затащили в сенник, рядом с которыми гости привязали коней, и швырнули на стог. Лиине предоставился шанс удрать. Но только она перевернулась на бок и попробовала уползти, так ее схватили за ногу, сильно дернули, волоча обратно по земле. Она била ногами не глядя, и ни разу не попала.
— Так я прав? Твой муженек рогат? — приговаривал воин, повалившись на нее всем своим весом, задирая подол сарафана и шаря руками под одеждой.
Лиина завизжала несмотря на ладонь, не пропускающую на волю ни единого звука. А Ихар глумливо ухмылялся, терпел ее удары маленькими кулачками, да шире насильно раздвигал худенькие тоненькие ножки, норовящие угодить ему коленом по почкам, в живот.
— Если и не рогат, то сейчас мы все поправим. Проснется с такими ветвями! — смеялся, пыхтя воин, уже расшнуровывая собственные штаны и спуская их. — Ну же, расслабься!
Но Лиина отчаянно вертелась, пыталась оттолкнуть от себя мужчину, даже задушить пробовала — только у него слишком уж толстая, жирная и грязная шея оказалась.
— Ой, да неужели хочешь позвать кого-то на помощь? Или просто третьего?
Ответ на его вопрос вдруг прислонил лезвие ножа к его горлу и пообещал:
— Я прирежу тебя, как козла!
Как же Лиина была рада! Хотя она раздиралась между счастьем и стыдом, что захотелось провалиться куда-нибудь в недра земли.
— Ты ничего мне не сделаешь! — выдал уверенный в своей безнаказанности, но все же руки убрал и замер, опасаясь участи озвученного рогатого.
— Сделаю, а потом позову других мужчин, и мы избавимся от тела! И никто, никогда не узнает, в каком дерьме гниют твои кости!
— Ихар! — лишь голос главаря троицы воинов заставил насильника умерить пыл. Хотя охотника появление главаря шайки лишь еще больше насторожило. Варн перехватил Лиину, прижав к себе и поцеловал напуганную в макушку.
Впрочем, оказалось, что Сарат пришел не помогать своему товарищу, а наоборот — восстанавливать справедливость. Что уже само по себе было для Варна удивительным.
— Простите его. Он сын простого солдата и чести не имеет. Уводи жену в дом… — Велел командир.
Каким бы он не показался на первый взгляд, но все же был человеком ответственным и честным. Варн прислушался к его совету, увел Лиину. А вот зло все равно затаил и прощения подарить тому, кто распустил руки, желая получить принадлежащее другому, не мог.
— Где ты была? — спрашивал по дороге Варн, оглядываясь назад. Ему хотелось отчитать девчонку за глупость, поссориться во весь голос и даже разбить пару тарелок, доказывая, что нельзя влипать в неприятности и ходить по ночам в одиночестве! Она должна была все время быть рядом, не отходить от него ни на минуту!
Ихар получил по лицу от Сарата и попытался возмутиться. Но ничего хорошего из этого не вышло. Вожак избил его ножнами меча так, что воин пал на колени перед командиром и долго утирал выступившую на губах кровь.
— Должна была кое с кем поговорить. — Шептала Лиина. — Прости, что ушла одна.
— Будем надеяться, что мы все доживем до утра. — Ответил ей на то Варн до боли сжав локоть девушки.
Вернувшись в дом, Лиина нехотя залезла на печь, а Варн сел за стол с уже давно пробудившимся Гайвом. Они сверлили друг друга взглядами до тех пор, пока в доме вновь не появились Сарат и Ихар. Последний был изрядно обучен уму-разуму, судя по ссадинам на скулах. Он присел напротив охотника, а командир рядом с Варном. Все четверо немного помолчали, смерили взглядами противника, не торопясь разгонять гнетущую тишину. Внезапно дверь соседней спальни распахнулась и Радмила, прикрываясь шалью, вышла с бутылкой огненной.