Лиина скользнула за двери. А там, как раз Радмила, как обычно по утрам, уже успела переделать кучу дел, и в данный момент нарезала овощи на салат.
— Ну не избежать правды! — подумалось Лиине. — Подойти, лечь на стол и сказать: «Режь меня, мамка, беременная я!»… — пришла в голову идея.
— Что ты там бормочешь? — заинтересовалась хозяйка, услышав движение позади.
Лиина опустила голову, подошла к столу, и как-то не задумываясь о том, что делает, уже закинула ногу, чтобы осуществить недавно озвученное — усесться вместо огурцов на дощечке.
— Куропаткой себя возомнила? — спросила Радмила, оглядев странную девицу и ее движения. — Ну, залезай. Сейчас ощиплю, сварим из тебя бульончик. Правда, не слишком то жирный он получится. Хотя… — женщина внимательнее рассмотрела девушку. — Ты в весе слегка прибавила. Может еще чего вкусного получится.
Лиина сразу опомнилась. Хихикнула нервно. А потом неожиданно обняла женщину, прижавшись как к родной матушке, с которой, к сожалению, Лиине не повезло.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать. Только обещай не злиться и не кричать. Попробуй поверить. Хорошо? — зашептала она.
— Ты как Сережка. Ты тоже горшок разбила… ночной… полный? — Радмила даже принюхалась.
Рассмеявшись, Лиина слегка отодвинулась.
— Ну, как маленькая! — покачала головой хозяйка. — Раз хочешь что-то сказать, то говори. Не боись, за такие мелочи ругать не буду. Но если очень хочешь, можешь постоять в углу.
— Я… — бормотала Лиина, нервно теребя подол сарафана и чуть ли не притягивая юбку к самому носу, чтобы спрятаться от пытливого взгляда хозяйки. — У меня… Будет… Эх. Начну с самого начала. В общем, когда я сюда попала… Ты же знаешь, что я не местная? Так вот, когда я попала в город, то встретила одну девушку. Она не хотела жить. Пыталась утопиться…
— Это была ты? — сразу в лоб спросила Радмила.
— Нет… — растерялась Лиина, потом слегка задумалась и ответила противоположное. — То есть не совсем… Может быть… Спасти я ее хотела, а она — нет. В общем, обещание я ей дала… а оно проблемное, но хорошее.
Лицо Радмилы было напряженным. Она очень пыталась понять, о чем ей говорят настолько ломано и скомкано, переварить информацию, склеить кусочки, но не удавалось сложить общую картину.
— Так. Погоди. — Сдалась она, потирая переносицу. — Сходи-ка за водой к колодцу. К дальнему. Заодно мысли в порядок приведешь. А потом снова попробуем поговорить.
— Ладно. — Выдохнула девушка.
Взяв коромысло и поцепив на него пустые ведра, Лиина повесила палицу на плечо и вышла во двор, где тут же остолбенела увидав дивную утреннюю картину «Работягам не спалось». Главные персонажи чудо-полотна толкались плечами у калитки, возя по ней тряпками и постоянно ссорясь.
— Че? Не спиться? — спросила девушка.
На нее посмотрели четыре красных, опухших глаза в обрамлении серых кругов. Очи говорили самостоятельно, хоть и беззвучно, мол: «Шла бы ты, милая…»
— Я, собственно, туда… — Выдала Лиина, угадав мысли парней. — К колодцу.
И прежде чем услышала «Так проваливай живее!», попросила:
— Пройти дайте!
Работяги подвинулись, уступив дорогу, что-то проворчали вослед, и снова вернулись к насущным заботам.
«Веселое утречко!» — думала девушка, подняв лицо навстречу ласковому солнышку. Сощурилась, посмотрев на светило, на плывущие безмятежные облачка.
— Скажу как есть. Не буду врать! — глубже вдохнула сладкий воздух и постаралась запомнить ощущение умиротворения и покоя.
Поклонилась Клавдии, спешащей выгнать корову Мурку из двора на поле. Животина сегодня проснулась явно не с того копыта и упиралась, отказываясь топать на луг за зеленой травой. Она бы предпочла, чтобы ей завтрак в стойло принесли.
— А вы ее по крупу! — посоветовала девушка.
— Я тебя сейчас по крупу! — вякнула бабища, напоминавшая по размерам кузнеца, и вместо того, чтобы толкать корову сзади, таки ударила ее лозиной по боку, после чего уставилась на советчицу. Мурка чуть на дыбы не встала, как норовистая лошадка. Резво драпанула… обратно в стойло, решив, что в заборе слева будет очень хорошо смотреться новый вход. Только проделать дырку в нем не получилось, а вот повалить все строение — да! Клавдия завопила белугой на всю деревню, и если еще кто-то спал, то точно проснулся. Лиина могла поклясться, что слышала, как Никодим (живущий на противоположной стороне улочки) рухнул с лавки, матеря петухов женского пола. Впрочем, не до клятв было сейчас. С минуты на минуту должна была последовать «благодарность» советчице, и потому Лиина прибавила шагу.