Хозяйка хитро сощурилась, выдержала паузу… Лиина жестом показала ей, что одно необдуманное слово и их дружбе конец, если охотник уйдет!
— Не, милок, только с тобой! — смилостивилась Радмила. Хотя мужчина и так знал правду. Он ведь говорил — не уходил далеко. И всегда наблюдал. Лиину в компании других парней он видел всего раз. — Только вот приходил тут Иван…
Лиина схватилась за голову. Хотела уже рвать на себе волосы… Спохватилась, решив, мол, краше от приобретения проплешин не станет, и у Варна будет лишний повод бросить ее.
— Как пришел, — строго начал охотник. — Так и ушел… Сразу, как ворота домыл, смазал. И ушел.
Девушка рассмеялась, вспомнив утро и работяг, а еще, как Еремей нахваливал работников за энтузиазм, не зная о ночном приключении тех самых энтузиастов. Узнал бы — и ходить парням в дегте дней пять… еще и перьями бы их обсыпал!
— Почему вы все здесь? — потирая сонные глазки, перед взрослыми возник ребенок. Он стоял босыми ногами на земле, рубаха висела на нем, как платье.
— Да вот ждали, когда ты присоединишься. — Хихикнула Лиина, спускаясь на скамейку с колен мужчины и принимая в объятия Сережку. — Спи, маленький.
— Я не маленький! — заявил ребенок, устраиваясь удобнее.
— Вот спи сладко, чтобы стать большим и сильным.
— Как Варн? — уточнил Сережа.
Лиина перевела взгляд на охотника.
— Да. — Кивал пример для подражания и крепче обнимал девушку за плечи.
— Хорошо, когда вся семья в сборе, — тихонько проронила улыбающаяся Радмила и посмотрела в чистое звездное небо.
Лиина не могла не согласиться. Большего счастья на свете не сыщешь. И большей печали не найдешь, чем потерять все это по собственной или чужой воле. Девушка тоже подняла голову, но не ради красот небес, а чтобы встретиться взглядами с черной птицей, сидевшей на ветке яблони, которая распростерла ветви над скамейкой и забором.
Глава 16
Маленький мальчик стоял около забора, прислонив голову к сложенным рукам, и считал: «Один, два, три…». Потом он запинался. Пытался вспомнить цифру, следующую за тройкой. Не мог выбрать между четверкой и шестеркой. Долго сомневался, и в итоге выбирал «шесть». После чего и вовсе перескакивал на «девять».
— Надо его научить считать! — Ворчала себе под нос Лиина, составляя планы на будущее и прячась от водящего в их игре за сараем.
Мальчишка решил, что он досчитал положенное и теперь волен отправляться на поиски девушки. Сначала он выбрал вполне правильный путь, направившись к сараю. Лиина попятилась, во что-то врезалась, испугалась, чуть не выдав свое местонахождение криком, но проронить хоть один звук не позволил поцелуй, накрывший ее губы. Пойманная не стала сопротивляться сразу определив, кто ее захватчик.
— Что ты делаешь? — спросила она, когда широкие ладони приятно легли на талию. В это время ее тонкие руки быстро отыскали свое законное место на широких плечах мужчины.
— Наверное, скучно прятаться одной. — Ответил охотник, выглядывая из-за угла сарая. Мальчишка обошел колодец, свернул к амбару. — Может спрячемся надежней? — с хитринкой спросил мужчина, оттягивая девушку дальше вдоль стены. Дошел до сваленных поленьев, присел на одно, и привлек Лиину к себе. Он снова и снова целовал ее, не выпуская из объятий… Точнее это все слилось в один сплошной поцелуй, длинною в целую вечность…
— Я так не играю!
Впрочем, вечности пришел конец. То есть Сережка. Он нахмурил светлые бровки, надул тонкие губки и сердито вперил руки в боки (уж тут очень походя на Радмилу). Взрослым пришлось отвлечься от сладостного единения, смутиться и признать за собой вину. Они стояли перед мальчишкой, опустив взгляды к полу, готовые выслушать всю правду о себе. Но ребенок посчитал бессмысленным чтение нотаций этим двоим, прибегнув к более жестокому, по его мнению, способу воспитания совести.
— Ба, они опять целуются! — побежал ябедничать мальчишка.
— Думаешь, вся деревня слышала? — спросила Лиина.
Варн усмехнулся и еще разок поцеловал ее.
— Как с ними играть можно после такого? — бурчал Сережка.
— Действительно. — Качала головой Радмила, журя следующих за ребенком влюбленных. — От бессовестные!
Правда в голосе ее особого возмущения и негодование не слышалось. Женщину в данный момент больше заботило выстиранное белье и серое пятно на рубахе ребенка, которое так и не отстиралось.
— Накажи, накажи их! — требовала разочарованная детская душа возмездия.
— Ух, я им сейчас! — пригрозила хозяйка, повесив сушиться на веревку простыню, грозно бросила корзину с бельем на землю и направилась к молодым людям. Лиина уж поверила, что их действительно накажут. Опустила голову и ждала выговора. — Так, — сказала женщина, вперив руки в боки.