"Ну, хоть какой-то бонус от этого сюрприза между ног", - подумал я, переходя на бег, чтобы догнать ушедших вперед рабов.
Нас, можно сказать избранных, выстроили в два ряда полукругом перед столом с бумагами, где восседала с важным видом та самая тетка, которая ранее выступала в качестве регулировщицы при входе на поле. В подручных у нее, как ни странно был мужик. Худой, лысый, с измазанными чернилами пальцами он озабоченно копался в ворохе бумаг на столе.
- Прошу! - объявила низким голосом, почти басом амазонка за столом. - Приступайте уважаемые старшие сестры к осмотру.
С кресел расставленных рядком с навесом поднялись около десятка богато одетых амазонок в возрасте и, сверкая золотом на пальцах, на шее и на голове, устремились к нам. За ними выдвинулись другие амазонки, помоложе, не так роскошно одетые, но не рядовые, совсем не рядовые. И было их много. Гораздо больше, чем нас, рабов, скромно и молчаливо стоявших в ожидании торга.
Сильные женские пальцы щупали мускулы, внимательные женские глаза изучали состояние зубов и производили общий внешний осмотр. Меня это не особо смущало. Всяко уже бывало. Третий раз за девять лет попадаю в рабство. Интересно было наблюдать за тем, как у большинства исследовательниц руки автоматически устремлялись вниз, проверить работоспособность самой важной части у покупаемых рабов. И как, осознав, что они собираются делать, отдергивались назад. Понятно, что не из-за смущения и стеснительности. Эти монстры и понятия не имели о таких чувствах.
"Скорее всего их предупредили о нежелательности подобных проверок. Ведь если каждая из этих...сколько их тут собралось, подергает меня за...инструмент, то имеется немаленькая вероятность, что тот будет, в конце концов, оторван напрочь", - лениво размышлял я, на автомате демонстрируя свои совершенно целые, белые зубы, напрягая мышцы в разных частях тела и вращаясь вокруг своей оси, по требования потенциальных покупательниц.
Наконец вся эта возня и суета вокруг нас пошла на убыль. Особо важные личности уселись обратно в свои кресла. Амазонки попроще встали сзади.
- Начинаем! - объявила представительница графини на торгах, по-прежнему сидя под навесом.
По ее сигналу вытолкнули вперед австралопитека.
- Начальная цена - тридцать золотых! - пробасила распорядительница.
- Сорок! - раздался возглас из задних рядов.
- Пятьдесят!
- Семьдесят пять!
- Восемьдесят!
Мужик, выглядевший ископаемым предком человека, ушел за двести пятьдесят золотых. Заграбастала его одна из сидевших в креслах амазонок.
Следующим, повинуясь указанию начальницы, вытолкнули на центр полукруга меня.
"Это что, выходит я числюсь номером два среди сексуальной элиты нашего барака? - удивился я про себя. - Надо же, как они обо мне хорошо думают! А в принципе они правы и довольная Сабрина лучшее тому подтверждение... Женская интуиция помноженная на практический опыт в действии..."
Пока я лениво размышлял на отвлеченную тему, мой ценник подскочил до невероятной цифры в двести золотых и, не тормозя, устремился дальше вверх. Ранее спокойные, вальяжные, улыбчивые дамы словно озверели.
- Двести пятьдесят! - злобно глядя на коллег в креслах, проорала дама в черном.
- Триста! - тут же заткнула ей рот дама в зеленом.
- Триста двадцать! - это отличилась дама в розовом.
- Четыреста! - бухнула дама в лиловом костюме.
"Ого! - удивился я. - Да ведь это моя спасительница от стражников из Вилла-Котре. Она же моя пленительница, поскольку приволокла меня сюда. Неужели я еще там, на дороге запал ей в душу или еще какое место?"
После столь высокой цифры наступило напряженное молчание. Дамы, сидевшие в креслах, а только они участвовали в этом азартном торге, с нелюбовью смотрели друг на друга и видимо прикидывали свои возможности.
- Четыреста десять! - наконец рискнула розовая амазонка.
- Пятьсот! - лиловой амазонке видимо надоело торговаться, а ее кошелек, похоже, позволял ей это.
После такого заявления остальные претендентки отпали и не потому, что у них не наскреблось бы пятисот монет. Наверняка деньги были. Просто все поняли, что дама в лиловом пойдет на всё и отступились. Это поняла и представительница графини на торгах.
- Как тебя зовут? - спросила она у меня.
- Марк Риз.
- Марк Риз продан! Хозяйка - тысячница, сеньора Лидия! - пробасила она в полный голос и уже вполголоса приказала своему подчиненному клерку. - Оформи!
Меня отвели в сторону, а торг продолжился.
***
Когда Сабрина пришла в себя то обнаружила, что лежит на просторной кровати, на мягких тюфяках, укрытая одеялом и ничего у нее не болит. В комнате, разгоняя тьму по углам, горела свеча в тонком бронзовом подсвечнике стоявшем посреди стола. В кресле рядом с кроватью дремала простоволосая девица. Круглое лицо, длинная пшеничная коса и скромное серо-черное платье, которой выдавали в ней служанку. Сабрина осмотрела комнату, пытаясь сообразить, где она находится, но не преуспела в этом. Спартанская обстановка комнаты ей в этом нисколько не помогала. Кровать, стол с глиняным кувшином и деревянной кружкой, сундук в углу и служанка в кресле - вот и все что здесь имелось. Наконец Сабрине надоело ломать голову.