- Эй! - вполголоса сказала она, обращаясь к спящей служанке, а поскольку полголоса амазонки равнялись полному голосу не самого хилого мужчины, то неудивительно, что девица в кресле мигом проснулась.
- Как вы себя чувствуете, госпожа? - опередила она, открывшую было рот Сабрину.
- Хорошо чувствую... ничего не болит...а...
- Хотите пить? Здесь в кувшине брусничный морс.
Пока Сабрина глотала из кружки прохладный, кисловатый напиток, девица продолжила.
- Скоро придет целитель, господин Гуарин. Он должен провести очередной сеанс исцеления...
- Сколько я здесь валяюсь? - прервала Сабрина девицу.
- Уже неделю, - виновато, словно она лично являлась причиной этого, сказала девица. - Но не сомневайтесь - господин Гуарин, лучший целитель в Вилле-Котре и он приложил все силы, чтобы вы выздоровели, как можно быстрее, но у вас были очень тяжелые раны и...
- Кто меня сюда доставил и где именно я нахожусь?
- Вас доставили сюда воительницы госпожи Лидии, тысячницы Ее Светлости графини де Кронберг. Это гостиница `Дикий вепрь`, а я служанка этой гостиницы Элиза.
- Понятно, - Сабрина закрыла глаза. Хоть у нее ничего и не болело, но сильная слабость не позволяла ей вставать.
Скрипнула открывающаяся дверь, и в комнате возник сухощавый старик с реденькой седой бородкой. Одет он был в длинное черное пальто, остроконечную красно-черную мягкую шапочку и коричневые сапоги, заляпанные коричневой же грязью.
- Целитель Гуарин, - представился он, увидев открывшиеся глаза Сабрины. - Госпожа Лидия наняла меня, чтобы излечить вас и сейчас мы продолжим лечебные мероприятия...
- Я только хотела узнать...
- Всё уже оплачено и вам не надо ни о чем беспокоиться!
- Я не об этом. Те рабы. которые вынесли меня из леса... Где они?
- Я не знаю, госпожа Сабрина. Я никого не видел, и здесь в гостинице их точно нет. Наверно это знает госпожа Лидия, но ее вообще уже нет в Вилле-Котре. Она уехала еще неделю назад. Вы все выясните, когда встанете на ноги, а сейчас давайте я займусь лечением.
Лечение заключалось в том, что Гуарин производил руками какие-то загадочные пассы над Сабриной, что-то бормоча себе под нос, причем не по-рангунски. Минут через десять махание руками закончилось. Гуарин надел свое длинное черное пальто, натянул на уши красно-черную шапочку и пообещался прийти завтра, чтобы продолжить лечение. Велев служанке накормить госпожу Сабрину обедом, он попрощался и исчез за дверью.
Чуть позже был уничтожен обед, принесенный Элизой, а затем и сама Элиза вместе с грязной посудой была выставлена за дверь.
- Я собираюсь спать! - заявила ей Сабрина.
Спать она, правда, не собиралась, а хотела попробовать вспомнить всё, что удастся о том, как она очутилась в этой гостинице, где она рассталась с Марком и самое главное: как ей найти Марка.
Вот только все попытки сосредоточиться на воспоминаниях после своего ранения были тщетны. Мало того, изрядные умственные усилия привели к сильнейшей головной боли и Сабрина отступилась.
- Вылечит меня Гуарин, вот тогда и продолжу, - решила она. - А пока...
Сабрина закрыла глаза и немедленно перед ее мысленным взором предстал Марк. Таким, каким она увидела его впервые, там, в замке Марианны.
Улыбчивый красавчик сразу привлек ее внимание, прислуживая на обеде Марианне тем, что несколько раз улыбнулся ей персонально. Сначала она не придала этому особого значения. И только позднее до нее дошло, что в его глазах не было того привычного страха, который появлялся в глазах любого мужчины, на которого она обращала свое внимание. Не боялся он ее, как не боялся он и Марианну по каким-то таинственным причинам люто ненавидевшую Марка. Она тут же решила выпросить Марка для себя у Марианны и можно представить ее разочарование, когда выяснилось, что ее опередили. Лили, эта похотливая сучка, в постели которой перебывала наверно половина замка, мужская половина понятное дело, опередила ее, выпросив Марка у Марианны себе в слуги. Пришлось смириться и ждать подходящего случая. Он представился достаточно скоро. Когда Марианна предложила ей съездить за золотом вместе с Марком, то ей, Сабрине стоило немалых усилий выглядеть незаинтересованной и равнодушной.