- Но не здесь же! Не на этом диванчике! У тебя, что приличной кровати нет?
Лидию словно взрывом подбросило вверх.
- Пойдем со мной и если я останусь недовольна...
По итогу Лидия осталась очень довольна. Недоволен был я, привыкший за последнее время к красоткам в постели, но это кроме меня никого не волновало.
Я вытянул ноги подальше, привалился к теплой нагретой солнцем стене усадьбы и уже начал проваливаться в дрему, как меня привело в себя легкое покашливание, а потом раздался знакомый голос.
- Марк! Ты что спишь? Ну, да! Тебе можно спать днем, а меня вот будят так рано, что еще и солнце не встает... и весь день только слышишь: Поль туда, Поль сюда... Счастливый ты...
Я разлепил глаза. Печальный, еще больше похудевший Поль сидел рядом со мной на скамейке. Также на скамейке располагался деревянный поднос. Пара больших желто-зеленых яблок, свежевыпеченный круглый хлебец с тмином и хрустящей темной корочкой, и изрядный ломоть ноздреватого соленого овечьего сыра лежавшие на подносе выглядели бы очень соблазнительно, если бы я не наелся до отвала в покоях Лидии.
- Счастливый, говоришь, - я потянулся до хруста. - Так чего проще, давай поменяемся местами. Я побегаю за тебя с поручениями по усадьбе, а ты отдежуришь за меня в ночную смену в постели у Лидии. И если она будет довольна...
Выражение ужаса возникло на лице Поля.
- Что ты Марк! Что ты! Я не переживу этой ночи! Да к тому же я Марию люблю...
- Одно другому не мешает, - пожал я плечами. - Уж Мария бы простила тебе этот небольшой грешок... Впрочем, небольшим его назвать нельзя. Грешок очень и очень крупный...
- Нет, нет, Марк! Это я так сказал, не подумав...
- Ну не хочешь, так не хочешь. А куда ты сейчас бредешь с этим подносом? Заблудился?
- Нет, это тебе.
- Так я сыт. Скорее Лидия останется голодной, чем я. Если про меня забудут, отберу у нее тарелку, да и весь сказ.
Я немного преувеличивал свои возможности, но лишь немного, и Поль не стал сомневаться в моих словах.
- Мне хотелось поговорить с тобой без свидетелей, а как поговорить, если всё время меня работой нагружают. Вот и придумал, будто ты хочешь перекусить. Иначе Адель меня бы не отпустила никуда.
(Адель, та самая экономка Лидии заведовала всем хозяйством, в том числе и слугами в усадьбе и держала их в большой строгости. Кроме меня разумеется).
- О чем ты хотел поговорить? Адель пристает?
- Никто не пристает. Хорошо, что ты уговорил сеньору Лидию запретить меня трогать. Иначе бы... - Поль зябко передернул плечами. - Даже Аннет руки не распускает, поскольку вот уже неделю, как отсутствует. Нет с этой стороны всё хорошо. Плохо другое: мне тошно здесь, я хочу домой, я хочу увидеть Марию... Мне так тоскливо ...
- А чем тебе Аннет-то не угодила? Я понимаю Лидия большая и очень...взрослая женщина, но Аннет совершенно другое дело. Маленькая, симпатичная, черноволосая девушка, очень похожа на твою Марию, кстати. Можно легко перепутать, особенно в темноте. Если бы ты вел себя с ней более дружелюбно, то тебе, возможно, не было бы сейчас так тошно.
- Как можно сравнивать мою Марию с этой нахальной девчонкой! Мария и не такая маленькая, как Аннет, постарше будет и намного красивее...
(Насколько я знал, Аннет единственной дочке Лидии исполнилось месяц назад ровно столько же, сколько и Марии: пятнадцать лет).
- Тогда могу посоветовать тебе только одно: терпи. Бежать сейчас никак нельзя. Нет ни денег, ни информации. Первый же патруль сцапает нас.
- Так сколько же можно ждать?
- Столько, сколько нужно! Поверь мне! Надо терпеть и ждать. Я знаю, что говорю. Ведь я уже третий раз за свою жизнь попадаю в рабы, и всегда до этого удавалось сбежать. Сбегу и на этот раз. Не сомневаюсь. Вместе сбежим. Что кстати с моим поручением? Разузнал что-нибудь интересное?
- Так рабы и слуги, похоже, и не знают ничего, Адель молчит, ничего не говорит. А прямо спрашивать я боюсь.
- Правильно! Поменьше говори, побольше слушай! - я взял яблоко с подноса. - Ну, давай иди. А то Адель разозлится на твое длительное отсутствие. Не такая уж я важная птица, чтобы ты обихаживал меня слишком долго.
Поль кивнул, взял поднос и с грустным выражением на лице побрел обратно в сторону кухни.
"Пришел, перебил сон, - думал я, хрустя сочным, кисло-сладким яблоком. - Тошно и тоскливо ему видите ли! А мне вот скучно и что теперь делать? Поля от камней идти очищать? Нет уж дудки! Днем делать в усадьбе совершенно нечего. Все работают, все при деле, а вечером, когда все развлекаются, каждый в меру своих возможностей и способностей, уже я приступаю к своей работе".