После длительного поцелуя, по результатам которого глаза Лидии начали закрываться, а общий градус недовольства и раздражения ощутимо понизился, я прошептал в находившееся в зоне доступности ухо хозяйки.
- Может в спальню пойдем? Сил уже нет сдерживаться...
И Лидия, словно большой кролик перед маленьким удавчиком, мною, уже была готова сказать:
- Да.
Но тут как назло вмешались мои партнерши по спаррингу во дворе. Они тоже успели преодолеть шок от встречи со мной и Полем. Вот только злость у них унять было некому.
Поэтому озвученное ими предложение мне категорически не понравилось.
- Мама! Не стоит поручать воспитание такого выдающегося по наглости раба кому-то со стороны. Давай мы с Марией хорошенько отхлещем этого негодяя! Неделю он не встанет на ноги, а потом будет тише воды, ниже травы! Гарантируем!
"Она сказала `мама`! - пронеслось у меня в голове. - Это получается что вот эта двухметровая громадина, и есть та маленькая крошка Аннет, которую я совсем недавно чувствительно отшлепал по круглой попке за ее проделки?!"
Но слишком долго удивляться этому превращению мне было нельзя. Предложение было высказано и его надо было как-то нивелировать.
- Я хочу показать тебе кое-что новенькое! Тебе понравится! - продолжил я шепотом обрабатывать, задумавшуюся было над предложением конкурирующей стороны Лидию.
Для закрепления положительного эффекта стоило бы снова начать целовать Лидию, но я банально не успел. Лидия вскинула голову и ее губы вознеслись на недосягаемую для меня высоту. Впрочем, в глазах смотревших на меня оттуда, сверху не было видно особого недовольства. И это вселяло надежду на благоприятный исход этого инцидента.
- Что вы тут делаете? Пьете?!
- Ну что вы, уважаемая сеньора! Как такое возможно! - я постарался возмутиться, как можно естественнее. - То, что вы видите перед собой, только похоже на пьянку, но на деле ею не является!
- Что же это тогда такое? - глаза Лидии снова прищурились, но теперь в уголках рта у нее затаилась улыбка.
- Это лечение! Бедняга Поль так перепугался, так перенервничал, когда на него внезапно напали, коварно, со спины эти две...сеньоры! - я демонстративно посмотрел в сторону Аннет и ее подруги. - Руки и ноги у него дрожали, голова тряслась, он слова не мог связно выговорить... - продолжил я нагнетать страсти. - А по моему воинскому опыту лучшее средство в таких случаях крепкое вино в больших количествах. Пиво не помогает! Проверено! Вот случайно попав в ваш кабинет и совершенно случайно обнаружив эту бутылку, я и рискнул провести лечение больного Поля. Теперь всё, что ему требуется - это проспаться и будет, как новенький...
Лидия меня перебила.
- Надеюсь отсыпаться в моем кабинете не является необходимым для его излечения?
Ехидная улыбка перекочевала в прищуренные глаза Лидии.
- Конечно, нет! Я как раз собирался отвести его в постель...
- Я сама его отнесу! - подала вдруг голос подруга Аннет.
Лидия кивнула.
- Комнаты слуг напротив.
Амазонка бережно взяла на руки, продолжавшего спать Поля и аккуратно ступая, вышла из кабинета. Изрядно подросшая за то время пока мы не виделись Аннет продолжила, как ни в чем не бывало.
- Так ты мама доверишь мне наказание этого...раба, - она мотнула головой в мою сторону. - Нас в школе обучили работать плетью. Специально рабов пригоняли. У меня лучшие на всем потоке оценки по этой дисциплине. С такой быстротой как я никто не успевал исхлестать раба до потери сознания.
- Нет! Свои знания и навыки продемонстрируешь в другой раз. Сначала я полагаю надо дать возможность Марку ударным трудом искупить свою вину. Сегодня вечером он будет трудиться так, как никогда не трудился и если я посчитаю, что он не до конца выкладывается, вот тогда и можно будет задуматься о наказании.
Аннет оставалось только согласно кивнуть. Пусть это и была ее мама, но одновременно это была и тысячница, которая могла быть очень и очень убедительной для ее подчиненных
- Так что ты, Марк, иди, готовься морально и физически соответствовать своему проступку, а мы с доченькой поговорим здесь.
Я поторопился исчезнуть с глаз долой, пока доченька не привела маменьке еще какие-нибудь убедительные аргументы в пользу моего перевоспитания.