Лидия и без моих дополнительных усилий останется довольной, я был в этом уверен.
Я же размышлял над невероятным превращением невысокой, юной девушки, дочери Лидии в здоровенную амазонку. Пусть и не такую огромную, как сама Лидия.
"Была полтора метра, не больше, а стала за два метра с мускулами тяжелоатлета и всего за пару месяцев! Магия! Вне всяких сомнений магия! Да и эта, ее подруга, рыдавшая над совершенно здоровым, лишь слегка перебравшим наливки Полем... Не Мария ли? Кто еще из амазонок будет лить слезы над симпатичным рабом? У них совсем другие позывы при встрече возникают... те же черные волосы, то же скуластое лицо, лишь раздавшееся вширь... жалко, что Поль дрыхнет. Он-то уж точно бы сказал Мария это или нет... И кстати ведь есть еще одна девица, которая разительно изменилась и которую я в свое время не узнал. Марианна! Она тоже вполне могла воспользоваться этой загадочной магией, чтобы реализовать свою навязчивую идею - стать сильнее. Деньги имеются, а муж, который мог бы сказать `нет` отсутствует..."
Тут дверь в гостиную распахнулась и внутрь ввалились амазонки. Целая толпа. Впереди двое из личной охраны графини. Лица безразличные, глаза равнодушные. Вошедшая вслед за ними Лидия напротив была явно в растрепанных чувствах. Рот плотно сжат, на скулах болезненный румянец и выражение лица недовольное-недовольное. Позади нее стояли выглядевшие вообще статистками Аннет и ее подруга. У них на лицах было заметно лишь любопытство.
- Ты Марк? - гулким басом вопросила одна из охранниц графини.
Я торопливо проглотил, только что закинутую в рот виноградину и кивнул.
- Ты идешь с нами! - безапелляционно продолжила гигантесса.
Я вопросительно уставился на молчавшую Лидию. Та скривилась, и сказала явно совсем не то, что хотелось ей.
- Марк, тебя хочет видеть Ее Сиятельство графиня Изабелла де Кронберг. Ты должен идти с этими достойными воительницами...
Я встал, пожал плечами и направился к двери, пробормотав.
- Надо, так надо.
В сопровождении охранниц я спустился вниз, на первый этаж замка, вошел в апартаменты графини. Впереди меня, словно ледокол, раздвигающий толстые паковые льды шла, тяжело ступая, одна амазонка. Все встреченные нами обитатели замка мгновенно освобождали нам дорогу, прижимаясь к стенам. Другая приглядывала за мной сзади.
Пройдя через целую анфиладу роскошно обставленных комнат, в одной их них я и увидел призвавшую меня к себе графиню. Она сидела в кресле, покрытом медвежьей шкурой, перед огромным камином с пылавшими в нем дубовыми бревнами и то ли о чем-то сосредоточенно думала, то ли банально дремала. Во всяком случае, глаза ее были закрыты. Одета графиня была в простое черное шерстяное платье. Седые волосы были распущены по плечам. Однако привлекательнее от этого Изабелла не стала.
Одна из моих сопровождающих деликатно кашлянула, привлекая внимание графини.
- Ваше Сиятельство, Марк доставлен!
Графиня пробурчала.
- Свободны, - и открыв глаза, принялась внимательно разглядывать меня. Итогом осмотра она оказалась не удовлетворена, поскольку последовал очередной приказ.
- Снимай рубашку и спускай штаны!
Ощущая себя так, словно меня снова выставили на торги, я быстро сдернул через голову просторную темно-зеленую рубашку и спустил вниз широкие черные штаны, развязав веревку на поясе.
- Повернись! Нагнись! Выпрямись! Одевайся!
Итогом моего медосмотра стало еще более ухудшившееся настроение графини. Она помрачнела, что-то прошипела сквозь зубы, а затем уже внятно спросила у меня.
- Ты сколько у Лидии находишься?
- Чуть более двух месяцев...
Изабелла еще более злобно зашипела, но увидев мой удивленный взгляд, снизошла до объяснения.
- Всех мало-мальски симпатичных рабов сначала предъявляют мне, а уж потом, если меня они не заинтересуют, то выставляют на торги. Тебя я не видела, но, тем не менее, ты оказался продан! Коррупция на лицо! Отправлю виновных на войну с орками! Как раз Его Величество Золтан прислал запрос на три тысячи воительниц.
Нет, подумать только! Я два месяца теряюсь в догадках, что случилось моей тысячницей Лидией? Ранее такая жесткая с подчиненными, непримиримая к врагам княжества она вдруг стала проявлять легкомысленную мягкотелость в управлении тысячей, на совещаниях о чем-то мечтает с улыбкой... Думаю, старость что ли подступает? Не пора ли на отдых отправлять? И только когда я сегодня увидела тебя, всё с ней стало понятно!