Кроме них в зале присутствовал здоровенный, весь обросший жестким черным волосом, словно какой-нибудь питекантроп, мужик. Степень его волосатости можно было определить так легко потому, что на нем не было ничего кроме штанов и кожаного фартука, покрытого бурыми и красными пятнами. И словно для того, чтобы ни у кого из присутствующих не возникло вопросов по поводу происхождения этих пятен, мужик поигрывал огромным окровавленным кинжалом. Питекантроп был занят делом: он неспешно обходил лежавших на постаментах и внимательно разглядывал их. Наконец он добрался и до меня. Поглядев на меня своими маленькими, злобно-веселыми глазками он довольно кивнул, пробормотал себе под нос.
- Все очнулись, - и вышел из зала.
Спустя пару минут, во время которых, я делал безуспешные попытки пошевелить рукой или ногой, стараясь делать это незаметно для присутствующих в зале амазонок, мужик вернулся и вернулся не один.
Впереди выступала фигура в балахоне красного цвета украшенного золотыми узорами. Капюшон балахона был откинут, да даже если бы не был, то я все равно сразу бы узнал в ней замковую магессу. За ней следом возникла еще одна фигура, тоже в красном балахоне и тоже женская, но мне незнакомая. Лору сопровождала худющая светловолосая девица. На ее бледном некрасивом лице бросались в глаза лишь длинный тонкий нос, который делал ее похожей на родную сестричку Буратино, да неожиданно пухлые, ярко-красные губы.
Эта тройка тоже обошла всех лежавших в зале участников эксперимента (а то что нам предстоит принять участие в каком-то ритуале, у меня лично не вызывало сомнения!) и задержалась только около меня.
Лора оглядела меня равнодушно.
- Так, все в сознании и можно начинать. Жофрей!
Мужик в кожаном фартуке скромно стоявший позади парочки в красном, встрепенулся.
- Да, госпожа магесса!
- Этого оставишь напоследок. Над ним надо будет поработать немного больше, чем всегда. После обычного ритуала, ты отрубишь ему голову, снимешь с шеи металлический ошейник, вымоешь его... Я имею ввиду ошейник, а не покойника и передашь его мне.
- Конечно, госпожа магесса! Всё будет исполнено!
- Тогда начинаем! После этой партии пообедаем.
Маленькие глазки Жофрея заблестели еще больше и даже в сонных рыбьих глазах помощницы Лоры прорезался небольшой интерес к окружающему миру.
Тройка разбрелась по залу. Лора устроилась в кресле у дальней стены, помощница взгромоздилась на табурет около загадочного механического устройства, а Жофрей направился к одному из лежавших.
Я подозревал, что сейчас случится что-то нехорошее, поэтому и смотрел внимательно за происходящим, одновременно судорожно пытаясь придумать способ освободиться.
Я едва смог заметить быстрые, точные, профессионально выверенные движения Жофрея кинжалом. Одновременно с этим раздался полный смертной боли стон, впрочем, быстро стихнувший. Что именно делал Жофрей с рабом мне в лежачем положении было не очень хорошо видно, а вот результат его работы я разглядел во всех подробностях, поскольку он прошел рядом со мной. В руках по локоть измазанных кровью Жофрей бережно нес крайнюю плоть раба, вырезанную вместе с изрядным куском внутренностей и засунул в агрегат около которого сидела помощница магессы.
Та брезгливо проворчала.
- Аккуратнее не можешь! - и стерла пальчиком упавшую на нее капельку крови, а затем кивнула уже стоявшей рядом амазонке. Та начала крутить какой-то кривой рычаг, торчавший из машины.
Уж на что я был привычный к расчлененке, (за годы войны, в которой используют только холодное оружие всякого насмотрелся и сам нашинковал немало противников, но то было на поле боя) но тут меня затошнило. В этом устройстве я признал обычную мясорубку, только больших размеров. Миска на выходе мясорубки быстро наполнялась кровавым фаршем.
Помощница магессы процессом и содержимым миски смущена не была. Она споро начала добавлять в миску загадочные ингредиенты из банок и бутылок. Я сглотнул несколько раз, усилием воли подавил поднявшуюся к горлу тошноту и продолжил наблюдать. Сейчас для меня была важна любая мелочь.
Наконец, молодая ведьма (магессой эту кровожадную тварь я назвать никак не мог) решила, что ее работа закончена и поволокла миску к другой, старой, матерой ведьме до этого сидевшей с совершенно индифферентным видом.
Содержимое миски после таинственных манипуляций сменило цвет с красного на желто-зеленый, а действия Лоры уже не выглядели уже такими отвратительными, как у ее помощницы, но их людоедской сути это не меняло.