Сабрина обрадовалась и сначала явно хотела схватить и от души потискать меня, но оглядевшись по сторонам и увидев многочисленные любопытствующие взгляды, валявшихся на травке подчиненных, ограничилась тем, что снисходительно потрепала меня по голове.
- Иди, готовь! Мои, вон уже голодными глазами на нас смотрят!
"На что только не пойдешь, ради авторитета жены. Может эта моя уступка, добавит ей энергичности и убедительности в переговорах с Марианной относительно этого треклятого ошейника".
***
Согласие согласием, но кухарить после того, как целый день тащил на своем горбу огромный мешок по извилистой и кочкастой лесной тропе удовольствие невеликое.
"И так устал, как собака! Сейчас бы по уму надо себе лежбище на ночь устраивать, а не кормить этих..."
Я огляделся. Я стоял в центре поляны где, как предполагалось, будет костер. Вокруг в живописных позах на прошлогодних листьях развалились амазонки и выжидающе глядели на меня.
Когда, дескать, этот раб начнет обслуживать их, достойных воительниц.
Раздражение наглыми амазонками начало резко расти. Чтобы успокоиться, я потрогал свой драгоценный ошейник, напоминая таким образом самому себе о своем незавидном положении. И недовольство заносчивыми амазонками легко трансформировалось в недовольство лично Марианной.
"Вот же нехорошая...девочка! Устроила мне такую пакость! Но ничего отольются этой вредной кошке слезы бедного котика! Так, а где мой помощник? Почему отсутствует? Я что один буду эти двадцать рыл кормить?! Ага! Вон он у кустиков лежит под бочком у своей любимой женушки..."
Поль лежал на огромной куче палой листвы. Мария своей могучей рукой заботливо обнимала Поля, прижимая его к своему не менее могучему телу. При такой разнице в росте Поль казался не мужем, а скорее сыном Марии. Глаза у Поля были закрыты. На лице была написана усталость
"А ведь он мешок не тащил, - подумал я. - Мария, словно слониха перла на себе и свой мешок, и мешок Поля, и оружие. А вот, поди ж ты устал... но может эта усталость имеет другие причины? Может такой большой женушки слишком много для нашего Поля? Может она его банально заездила?"
Но слишком долго разглядывать сладкую парочку мне не позволили.
- Тебе чего надо? - тихонько прорычала Мария, видимо не желая тревожить задремавшего мужа.
- Да уж не с тобой за жизнь поговорить! - хмыкнул я. Хорошо быть женатыми на начальницах. Можно безнаказанно дерзить даже таким слонихам, как Мария. Но всё же слишком уж злить слоних не следовало. Поэтому, когда Мария начала тихонько высвобождать руку, которой заботливо обнимала Поля, я поторопился уточнить.
- Хочу забрать своего помощника и озадачить его делом. А то воительницы голодные, а Поль тут дремлет. Непорядок.
Тут Поль все-таки открыл глаза и вопросительно уставился сначала на меня, а потом на жену.
- Ах, да, - как бы припомнила она. - Сабрина же попросила Поля помочь с приготовлением ужина...
- Ну, до ужина еще далеко, - хмыкнул я. - Пойдем Поль! Сначала дрова надо насобирать, пока не стемнело.
Поль дождался разрешающего кивка Марии и вскочил с лежанки.
- Пойдем, конечно я помогу...
- Не вздумай там всё свалить на мальчика! Если увижу, что он работает, а ты бездельничаешь, то не посмотрю на то, что ты любимый...муж нашей сотницы...
Под это воодушевляющее напутствие я и Поль отправились в лес за дровами.
- И чего она так на меня злится? Подумаешь стукнул разок. Тем более за дело. Всё уже давным-давно прошло... До чего же эти женщины бывают злопамятные! Просто ужас! - поделился я своей озабоченностью с Полем в основном для затравки разговора, когда мы бродили по лесу, собирая сушняк для костра.
- Просто она считает, что во всем произошедшем с нами виноват именно ты, - рассеянно сказал Поль, шаря глазами по земле в поисках валяющихся сучьев.
- Вот так ничего себе! - удивился я, пристраивая себе на плечо огромный дубовый сук. - А алисонцам вас тоже я сдал? Если бы не я, вы с Марией трудились бы сейчас на плантациях сахарного тростника, а может быть уже и не трудились бы. Там народ долго не задерживается. Мрут, как мухи.
- Я уж не раз говорил Марии, что ты хороший, но она меня не слушает. Она теперь такая упрямая, как стала воительницей, только командует. Поль туда, Поль сюда...
- А раньше ты командовал? Привык?
- Да не то, что командовал, но как-то странно. Теперь, даже когда она просит, я не могу возразить, а бегу выполнять ее просьбу, не раздумывая... раньше такого не было. Да и очень уж она большая стала... Забудется, может больно сделать...и вообще мне теперь временами кажется, что я маленький мальчик, а она моя мама... словно в детство вернулся... но она меня любит и я ее люблю, - поспешил добавить Поль, когда увидел, что я собрался что-то сказать.