От осознания своего положения у Поля резко задрожала нижняя губа, а вид стал такой, что краше в гроб кладут.
- И что же мне делать?
- Ничего, - пожал я плечами. - Что тут можно сделать? Исполнять приказы и тогда тебя может даже похвалят...иногда.
- Но как же это? Почему-то я не так себе женитьбу на Марии представлял...
- Ничего привыкнешь, а со временем может даже и понравится. Думать ни о чем не надо. Ответственности никакой. Красота!
- Я сбегу! - от нарисованных мною перспектив печаль Поля переплавилась в гнев.
- Не дури! Неизвестно, может и на случай побега что-то в этом заклятии предусмотрено. Сейчас сбежишь, сильно обидишь Марию. Она решит, что ты ее не любишь и никогда не любил, а потом когда заклятье заставит тебя приползти к Марии на карачках с мольбами принять тебя обратно... она припомнит тебе твой обман... Уж больно долго это заклятие Лора читала. Наверняка предусмотрены все мыслимые варианты неповиновения.
- И чем я тогда от раба отличаюсь?
- На первый взгляд ничем, но ты учти: Мария тебя любит, и наказывать без повода не будет.
- А по поводу значит можно?
- Ну, если ты, например, решишь поваляться на сене с какой-нибудь симпатичной служанкой и тебя при этом застукает Мария...то сам понимаешь, она будет очень сердита. Так что если вдруг тебе будет нечем заняться, то советую, лучше лишний раз почистить сапоги Марии или бельишко ей простирнуть, чем сходить налево. Любовь дольше сохранится.
- Я уже прямо сейчас чувствую, как эта самая любовь начинает становится меньше... А кстати, ты ведь тоже муж воительницы! Значит, ты тоже Сабрине сапоги чистишь?
- Вот еще! Пусть только попробует намекнуть! Еще неизвестно тогда кто кому сапоги будет чистить!
- Как это? А заклятие?
Я отогнул ворот своей рубахи.
- Вот что меня спасло. Ошейник-то непростой. Он дает защиту и от заклятий, и от проклятий, и от обычных заклинаний ... и много еще от чего. Иногда и от рабского ошейника оказывается бывает польза.
Поль завистливо взглянул на мой ошейник и снова уставился на огонь. Туда стал смотреть и я. Говорить было больше не о чем.
Но долго это спокойствие не продлилось. Сабрина вдоволь наобщавшись с моим мешком, пришла в себя и решила, что времени терять нельзя: пора выдвигаться в дорогу.
Она выскочила на полуразвалившееся крыльцо башни и заорала на всю поляну.
- После обеда выходим обратно!
***
Обратная дорога в Вилле-Котре ничем особенным не запомнилась. Мешок за плечами был значительно легче. Меч уже не казался лишней деталью, спокойно висел на поясе и в ногах не путался. Мешок с золотом тащила Сабрина, чему я был только рад. В общем, почти прогулка, если бы не мои поварские обязанности. Но даже они были не слишком в тягость. Поль меня больше не подставлял, а наоборот старательно помогал во всем. Амазонки, получавшие хорошее питание были настроены добродушно. Жить было можно.
А уж когда мы сели на лошадей и выехали в сторону герцогских владений Марианны, я и вовсе стал оптимистом.
Дорога, по которой я передвигался не на своих двоих, придорожные таверны, в которых я в силу образовавшейся у меня привычки, при полном непротивлении со стороны безропотно оплачивавшей счета Сабрины заказывал персонально себе всё самое лучшее, включая вино, большая, красивая женщина в постели на ночь...
"Что еще человеку нужно? Так бы ехал, и ехал... - расслаблено думал я, потягивая местное, вкусное молодое вино.
За сдвинутыми в очередной придорожной таверне столами сидели все вместе, и замужние амазонки, и их мужья и те амазонки, которые еще мужей не имели. Из всей этой компании вино пил я один, остальные довольствовались жидким пивом. Впрочем, если заливать в себя это пиво бочонками, то наверно можно было дойти до той точки, когда нестерпимо захочется пообщаться с особями противоположного пола. Но замужним амазонкам это не требовалось. Их мужчины были тут рядом на расстоянии вытянутой руки, а остальным амазонкам выпей они хоть сразу два бочонка никакое общение не светило. Мало того, что таверна резко пустела при нашем появлении, так учитывая, что мы уже ехали по землям Ее Светлости герцогини де Бофор и в свободный поиск мужчин в деревню не отправишься, как это делали они в других землях. Запрещено было подданных герцогини пусть даже и простых крестьян принуждать к веселью и одаривать счастьем в виде амазонки на ночь. Вот и сидели амазонки за столом, употребляя пиво в просто умопомрачительных количествах, не делая ни малейшей попытки развлечься на стороне.