"В принципе, склонности де Бофоров за эти сотни лет не сильно изменились, - размышлял я, неспешно бредя за своими женами, которым приспичило взглянуть на портрет последнего из герцогов де Бофор. - Правда тот тип, мой предшественник в этом теле, в основном делал упор на общении с женщинами, хотя и осложненном прорезавшимися у него садистскими наклонностями, но и мечом помахать умел, любил выпить, и закусить тоже не дурак был... И даже я, умеренный по натуре человек...раньше и то оказался подвержен фамильным пристрастиям семьи де Бофор. Вон впереди идут, торопятся две мои фактические жены, в то время, как для большинства и одной жены много... И мечом мне нравится махать, поскольку я стал наемником, когда сбежал отсюда из замка, а не купцом, например, хотя и имел солидный стартовый капитал. А уж как я люблю покушать и вовсе не перловую кашу, и выпить совсем не пива, а чего-нибудь получше... Видимо тело оказывает на сознание немалое влияние, но сознание всё же главнее. Например, никаких позывов к садизму у меня как не было, так и нет".
Тем временем Лили и Сабрина добежавшие до конца портретного ряда, уже стояли и с выражением крайнего изумления разглядывали мой портрет написанный, если мне не изменяет память на двадцатилетие Маркэля.
Я подошел и встал рядом с портретом, для удобства сравнения.
- Его Светлость герцог де Бофор - это вылитый ты, Марк! - замирающим от восторга голосом сказала Лили, после сличения портрета со мной.
- Марк, хватай этот портрет и поехали к его Величеству Золтану. Ты можешь рассчитывать на то, что Его Величество признает тебя пропавшим герцогом, - это предложение выдала тоже впечатленная моим сходством с самим собой, Сабрина.
"Хорошо, что Марианна не слышит этого дружеского совета! А то бы я не дожил и до вечера..."
- Да, при таком сходстве у Ее Светлости имеются серьезные основания не любить тебя, но с другой стороны в тебе имеется кровь де Бофоров! Это несомненно... и если тебя признают, то ты теоретически можешь рассчитывать даже на титул Его Светлости... - Лили закатила глаза от открывающихся перспектив... для нее само собой.
- Для этого надо для начала избавиться от ошейника, которым я, кстати, обязан тебе, - заметил я. - И вообще у нас какой-то совершенно неконструктивный разговор происходит. Лили! - я резко поменял тему. - Ты через две недели едешь на ежегодный съезд гильдии магов в Карсберг?
Лили удивленно кивнула.
- Я по распоряжению Ее Светлости сопровождаю тебя и должен помочь тебе выявить и УСТРАНИТЬ всех злоумышляющих против Ее Светлости лиц в гильдии магов и в столице.
При удачном завершении этой операции мне обещано снятие ошейника.
- О-о-о! - обрадовалась Лили. - Как это мудро со стороны Ее Светлости! Съезд продлится месяц... Жаль только что Сабрина не сможет с нами поехать...
Сабрина, прорычав нечто невнятное, развернулась и пошла себе по картинной галерее обратно.
- Ну, вот обиделась! Неужели Лили, ты не могла как-то менее бурно выражать свою радость от нашей будущей совместной поездки в столицу?
- Никак не могла... А может... раз Сабрина обиделась, то ты ненадолго заглянешь ко мне в спальню?
Прошептала мне на ухо, обнявшая меня, Лили.
- Нет уж! Раз поделили меня, значит поделили! Сейчас неделя Сабрины. Пойду, утешу ее, а то она какая-то мрачная сегодня. Хотя с моей стороны ничего такого не было. Может что-то с ее воительницами не ладится? Или с Ее Светлостью поцапались?
- Всё может быть, - пробормотала Лили, решившая получить хотя бы поцелуй, раз уж ничего иного пока не светит и конечно, добившаяся своего.
***
Поцелуй вышел затяжным и очень страстным. Особенно со стороны Лили.
"Странно, как-то, - думал я, идя в апартаменты Сабрины, когда мне, наконец, удалось расстаться с вошедшей в раж магессой. - Обычно, Лили демонстрировала свой взрывной темперамент исключительно в постели. На людях же она была со мной холодна и разговаривала обычно без всякого сюсюсканья, как и полагается говорить с рабом. А уж о том, чтобы целоваться с этим рабом где-то, кроме спальни, пусть даже и в картинной галерее, словно пятнадцатилетняя девчонка... А может всё дело именно в картинной галерее? Ведь целовались-то мы под моим, вернее под портретом герцога Маркэля. Может, целуя меня, она представляла, что целует не меня, а герцога? Ведь герцог - это же так круто! Может быть, такое раздвоение сознания у женщин? Наверно, может. У женщин может быть всё что угодно".
Найдя объяснение внезапному приступу страсти у Лили, я выбросил это из головы. Это было интересно в качестве психологического упражнения, но практически мне ничего не давало. Если бы Лили могла снять ошейник, то она и без этого приступа страсти давно бы его сняла, а так...