Сабрину я обнаружил стоящей у окна в гостиной в ее апартаментах. Она сосредоточенно разглядывала мощную замковую стену хорошо видимую из окна. Конечно, можно было решить, что она, как военачальница Марианны просто оценивает возможности замковой стены выдержать серьезную осаду. Но поскольку Рангун замирился практически со всеми своими соседями, кроме орков, то возможность попасть в осаду была практически равна нулю. Да и страдальчески изогнутые брови Сабрины указывали на серьезную депрессию, причиной которой было явно не состояние стен замка. Я подошел вплотную к Сабрине. Та меня, конечно, меня заметила, но проигнорировала, не переставая глазеть в окно.
"Проклятье! Любую обычную женщину я бы обнял, поцеловал, утешил, но с амазонкой такой подход не работает. Мне что на подоконник забираться, чтобы поцеловать ее, раз она сама наклоняться не желает? Обиделась и непонятно на что. Но если не предпринять никаких мер, обида может надолго затянуться. Особенно, если ее причины я не знаю".
- Сабрина, сядь в кресло! Нам нужно поговорить! - попробовал я еще один вариант.
"Вот такой командирский тон эти воительницы хорошо понимают!"
Я устроился рядом на подлокотнике и теперь, когда наши глаза были на одном уровне, можно было общаться.
- Сабрина! В чем дело? Еще утром всё было в порядке! Что случилось? Я в чем-то провинился? Слишком часто улыбаюсь Лили и тебя это бесит?
- Ты здесь ни при чем... Хотя, как ни при чем? Очень даже при чем... Да нет, пожалуй всё таки ни при чем... - забормотала Сабрина, прикидывая что-то в уме.
- Сабрина перестань жевать...хм... скажи толком в чем дело!
Сабрина вздохнула, коротко поцеловала меня в щеку и сказала.
- Деньги я пыталась занять у Лили и она отказала мне.
- Но может денег у нее и впрямь нет?
- Да я немного и просила хоть пятьсот, если уж тысячу дать не может, она сначала согласилась, а потом, узнав на что я беру деньги, отказала. А Марианна отказала мне еще раньше утром.
- Тебе стоит подойти к Ма... к Ее Светлости еще раз. Вот только что, насколько я знаю, она получила крупную сумму и не откажет тебе.
- Откажет, как и Лили, поскольку знает, на что мне нужны эти деньги.
- Сабрина хватит темнить и скажи, наконец, зачем тебе в данный момент деньги? И не забывай о том, о чем сама раньше с таким удовольствием напоминала мне: я твой муж! И имею полное право знать всё!
- На тебя же я и хочу потратить эти деньги! - буркнула Сабрина.
- Тысячу у Лили, тысячу у Ее Светлости... Я, что настолько дорого тебе обхожусь?
Сабрина снова вздохнула.
- Видишь ли, госпожа графиня де Кронберг обусловила наш брак одним условием...
- Так, понятно! - прервал я Сабрину. - Сколько с тебя потребовала Изабелла и когда надо вернуть деньги?
- Две с половиной тысячи золотых. Пара-тройка месяцев у меня еще есть, а потом начнутся головные боли, с каждым днем всё сильнее и сильнее... если я не достану денег, то наверно сойду с ума, - с кривой, жалкой улыбкой сказала Сабрина, глядя куда-то в потолок.
- Вот же старая...! - точную характеристику Изабеллы я вынужден был дать на русском, на местном красивом, певучем языке выругаться, как надо не получалось.
"Ведь подозревал же, что так просто меня не отпустят, но расслабился и мой счет на себя приняли другие. Сабрина меня спасла и влезла в такие долги, которые отдать фактически невозможно, тем более быстро..."
- Надо было сразу всё мне рассказать! А ты начала просить денег у кого-то...
- Почему у кого-то? Я думала Лили поможет. Ты ведь у нас один на двоих, но оказалось, что она хочет, чтобы ты весь ей принадлежал... Она так и заявила, а Марианна вообще...
- Насчет Марианны...- от злости я таиться уже не желал. Тем более навеличивать Ее Светлостью эту пакостницу у меня желания не было. - Сразу всё ясно было, а вот насчет Лили... Ты в ее положении наверняка также сделала бы, а?
- Ну-у-у...
- Не `ну`, а точно так и сделала бы! Поэтому винить Лили мы не будем. Но мозги я ей вправлю... позже. А насчет денег... надо было сразу обратиться к мужу, то есть ко мне. Деньги я достану. В Карсберге у меня имеется тайник с кое-какими накоплениями. Поедем вместе с Лили. Ты поедешь с нами, заберешь деньги и сразу вези их этой алчной старушке-графине. А пока вот, в счет этих двух с половиной тысяч...
Я снял болтавшийся у меня на шее маленький кожаный мешочек, развязал его и выкатил на ладонь огромный изумруд.