- Я сказала - ждать здесь!
Я подивился властности прозвучавшей в голосе Марии.
"Откуда что взялось? А девять лет назад только и слышал: да, Ваше Величество, как скажете Ваше Величество, слушаюсь Ваше Величество... Тоненький голосок, покорно опущенная голова, застенчивая улыбка..."
Я вошел в комнату вслед за Марией и закрыл за собой дверь. Мягкие кресла, большой стол, застеленный белой льняной скатертью, стеклянные сосуды, заполненные желтой субстанцией на стенах - магические светильники. Комната для приема благородных и демонстрации вероятных покупок. Мария в кресло не села. Она стояла около стола и смотрела на меня.
- Маркэль? Ты ведь Маркэль? - спросила она с надеждой тем самым робким голоском, который был у нее девять лет назад и который, как оказалось, никуда не исчез, а просто приберегался для особых случаев.
- Нет, госпожа! - я поклонился, но не особенно сильно. - Я не Маркэль. Меня зовут Марк. Хоть это и звучит похоже, но всё же, это разные имена.
- Да, теперь я и сама вижу, что ты слишком молод, чтобы быть Маркэлем... Сколько тебе лет?
- Уже восемнадцать...
- А моему Маркэлю было бы сейчас далеко за тридцать... - задумчиво и печально сказала Мария.
"Моему?! Так ведь у нас ничего не было!"
Мария подошла ко мне почти вплотную и начала внимательно разглядывать меня.
- Невероятно! Ты выглядишь точь-в-точь как он, Маркэль! Но как это... - она покусала красную нижнюю губку своими белыми зубками. - Восемнадцать... в принципе возможно... Марк! А кто твои родители?
- Мама крестьянка из селения Рош-Лабель, и папа тоже, но я на него не похож совершенно. И однажды, когда родители ругались, я слышал, как он упрекал маму в том, что она родила герцогского ублюдка. А мама заявила в ответ, что деньги за меня были заплачены самые настоящие и он, папа от них не отказался, - легко сочинил я историю своего появления на свет.
- Значит твой настоящий отец - герцог! - медленно сказала Мария и ее глаза заблестели от возбуждения.
- А кто именно? Впрочем зачем спрашивать, когда ответ на вопрос перед глазами... Так, так... Ты сейчас раб, как я погляжу?
Я кивнул, но тут же добавил.
- Но хозяйка ко мне очень хорошо относится...
При этом я вспомнил Марианну и скривился от своего вранья.
- А кто у тебя хозяйка?
- Сотница отряда воительниц. Недавно приехала в Карсберг, желает быть нанятой в охрану влиятельной персоны.
- Я могу в этом поспособствовать. Ты можешь завтра вечером прибыть во дворец?
- Я сожалею, уважаемая госпожа...
- Мария, просто Мария.
- ...госпожа Мария, но весь вечер и даже часть ночи я буду очень занят. Никто не отпустит меня никуда. А вот днем...
- Хорошо приходи завтра днем во дворец к любому служебному входу, предъявишь вот это, - Мария извлекла из розового бархатного мешочка, спрятанного до той поры в складках пышного платья серебряную пластину с выгравированными тремя розами и надписью внизу `Ее Величество`.
- Коснись пластины!
Я протянул руку и прикоснулся к пластине. Надпись и герб вспыхнули ярко-зеленым светом, затем свечение пошло на убыль, но совсем не пропало.
- Теперь, как только ты прикасаешься пластине, так надпись и розы начинают светиться, удостоверяя, что ты именно тот, кому был вручен этот жетон. Предъявишь жетон на входе и попросишь позвать мою личную служанку Карлину. Она отведет тебя ко мне, и мы всё обсудим, в том числе и твой возможный выкуп у твоей нынешней хозяйки.
- О! - я сделал вид, что страшно обрадован такими перспективами. - А кто вы, уважаемая госпожа Мария, кому служит Карлина, вы не сказали.
- Я королева Рангуна, Марк!
На сей раз я округлил не только рот, но и глаза. Мои успехи в лицемерии были несомненны, актерская подготовка, которую обеспечили мне женщины в последние полгода была очень серьезной. Неудивительно, что Мария не почувствовала фальши и довольно улыбнулась. Цель: произвести впечатление на молодого наивного юношу, была достигнута. Она погладила меня по щеке рукой в шелковой перчатке.
- Жду тебя завтра у себя, Марк! - с этими словами Мария вышла из комнаты, а затем в сопровождении двух своих амазонок вообще покинула лавку, совершенно забыв о своих отчаянных торгах за редкий мифриловый ошейник.
Я задумчиво посмотрел ей вслед, а затем встряхнулся.
"Надо закончить сначала одно дело, а уж затем браться за следующее..."
Выйдя из комнаты, я обнаружил, что Патрик сноровисто пересчитывает содержимое моих мешков под присмотром Зики.
Когда я покинул лавку уважаемого архимага Проциуса, то в руках у меня был вожделенный мифриловый браслет, обменянный на пять тысяч золотых золтандоров.