Густава следовало остановить немедленно. Так я оценил ситуацию и, не медля, воткнул меч в правый бок сидящему в кресле магу. Хорошо так воткнул. От души. Проткнул насквозь. Глаза у мага закрылись, он издал низкий, протяжный стон и завалился вперед на пол. Я едва меч успел из него выдернуть. Шарик, висевший в воздухе, вестимо развеялся.
Оборотни прекратили штурм зажатой в угол Лили, повернули свои зубастые головы ко мне и оценили ситуацию. Затем тот, что покрупнее, что-то прорычал своему напарнику-подельнику и тот ринулся на меня. Это он сильно зря сделал. Хотя я напор такой туши сдержать не мог и ожидаемо завалился на спину, а оборотень тоже ожидаемо пустил в ход свой главный аргумент: клыки, которые пусть и уступали размером зубам ископаемого саблезубого тигра, но не так уж и много. Вот только откусить мне голову не вышло. Оборотень хрустел, скрежетал зубами по моей защите, истекал слюной, но поделать ничего не мог. А я меж тем воткнул ему в бок свой опробованный на Кристине меч и стал ожидать результата. И он не заставил себя ждать. Спустя несколько мгновений на мне лежал уже не здоровенный белый волчара, обхвативший для удобства поедания меня своими лапами, а голый мускулистый блондин, который двусмысленно обнимал меня руками. Внезапно изо рта оборотня выплеснулась струя крови. Я зажмурился и используя меч в качестве рычага, свалил блондина с себя на пол. Затем поднялся, протер глаза, и оказалось, что Лили уже и сама справилась со своим оборотнем. Она прижгла его чем-то горячим так, что вся белая шесть на спине выгорела до голой кожи, которая в свою очередь обуглилась, а на боках шерсть почернела, завиваясь от жара. Оборотень катался по полу, выл от боли и...регенерировал со страшной, но всё-таки конечной скоростью. Я поспешил вмешаться и рубанул его изо всех сил. Досталось задней части волчары. Хвост отлетел сразу, а почти отрубленная правая задняя лапа повисла на одной коже. Меч и здесь запустил обратную трансформацию. Вскоре перед нами лежал в луже крови в забытьи голый блондин с отрубленной ногой.
Отрубленная волчья лапа валялась отдельно и не подверглась обратной трансформации. Также совершенно целым остался и отрубленный мною огромный пушистый хвост оборотня.
"Интересно, - озадачился я, стоя с окровавленным мечом в руках и сам обильно политый кровью уже трех оборотней. - Волчья лапа у оборотня в человеческой фазе, несомненно, соответствует ноге, а вот чему тогда соответствует отрубленный хвост?"
Впрочем, долго размышлять на эту тему мне не удалось. Ко мне, тяжело ступая, подошла Лили.
- Ты вовремя появился, - призналась она, пытаясь прикрыть разодранным платьем голые груди и одновременно пытаясь одернуть платье, чтобы то выглядело хоть чуточку подлиннее. - Еще немного и мой щит рухнул бы, а оборотни вволю порезвились бы. Спасибо!
- Это только начало, - вздохнул я и подошел к валявшемуся на полу с распоротым боком Густаву. Тот был безнадежно мертв. - А главного-то мы и не узнали: кто приказывал Густаву? Ни в жизнь не поверю, что магистру хватило знаний и золота, чтобы организовать два таких нападения на Ее Светлость.
- Может этот что-то знает? - кивнула Лили на валявшегося в отключке одноногого оборотня.
- Может и знает, но захочет ли говорить, и сможет ли говорить, даже если захочет...
- Не сможет - поможем! Не хочет - заставим! - злобно улыбнулась Лили. - Я всё-таки магистр!
Средний целительский амулет Лили заставил очнуться оборотня, а другие амулеты предъявленные поначалу стойко молчавшему оборотню, а главное приложенные к разным частям его тела убедили его сотрудничать.
Впрочем, всё его сотрудничество заключалось в том, что он выдавил из себя одно единственное имя - Азарот и был немедленно лишен головы. Больше ничего нужного он всё равно бы не сказал, а оставлять в живых оборотня я не собирался. Мне мстители были совершенно не нужны.
- Надо убираться отсюда поскорее. Хоть мы и прикончили мага защищаясь, разбирательство может затянуться надолго, а времени у нас нет...
Я, используя портьеры на окнах, попытался стереть с себя кровь. Получалось не очень. Лили же продолжила свои безуспешные попытки растянуть свое сильно укоротившееся платье до