- Господин Сомбре! - обратился я заискивающим голосом к высокому старику с высокомерным выражением на лице, входившем в трапезную.
- Чего тебе? - недовольным голосом, даже не взглянув на меня, спросил господин Сомбре,
в не таком уж и далеком прошлом бывший для меня лишь Жилем и стрелой летавший между винным погребом и герцогской столовой, когда я выражал желание добавить. Ну, может не столько я, сколько тот прежний герцог, но поскольку я и он стали теперь едины, то можно считать, что это по моему велению так шустрил нынешний, весь такой важный из себя господин Сомбре. Кстати он был одним из немногих, кто знал меня, то есть герцога с самого детства и оставался до сих пор в замке, а не попал под опалу Марианны. Знал, но и словом не обмолвился о том, что раб Марк очень похож на молодого герцога.
- Я недавно прибыл в замок и с прискорбием обнаружил, что в меню для слуг...вернее рабов совершенно отсутствует вино. А я привык к вину, и лишать себя такой скромной радости не хочется...
Жиль, скептически искривил свои тонкие губы и, наконец, соизволил посмотреть на меня.
- Не такая уж это и скромная радость. Цена самой дешевой бутылки вина начинается от трех перье. Это естественно наши рангунские вина. А вина алисонской империи, а выдержанные вина с острова Лидос, а лигурийские вина...
- Нет, нет! - торопливо прервал я его. - Не надо о лигурийских винах. Я бы вполне удовлетворился нашими отечественными винами. Я слышал, что мускатные вина из южного Рангуна имеются в коллекции Ее Сиятельства.
- Хм...- Жиль, молча разглядывал меня. - Есть такие, пять перье за бутылку...
И видя, что ужаса на моем лице при озвучивании цены не возникло, он продолжил.
- Если заинтересуешься, подходи завтра с утра к винному погребу. Я всегда там. А сейчас некогда!
Жиль устремился к вожделенному картежному столу.
"Да! - подумал я. - Как-то я опрометчиво решил, что обойдусь тремя серебрушками... Какая всё-таки дорогая жизнь в замке у Марианны. Служанки жаждут получить за визит к ним в гости алисонский империал, бутылку вина мне согласны продать за пять перье... При таких расценках мешочка Лили надолго не хватит... Надо снова сегодня идти на дело, а то ни женщин, ни вина не будет".
***
Начать пользоваться всеми теми благами, которые можно получить в замке за деньги, я смог только на следующий день. Накануне вечером я снова успешно запустил свою руку в сундук Лили, и главная магесса замка стала беднее на два десятка серебряных перье.
"Не стоит мелочиться, - думал я, слыша приятное позвякивание монет в кармане, когда пробирался уже ставшим привычным тайным ходом обратно к себе. - Неизвестно сколько продлится вся эта моя нынешняя вольная жизнь. Будем жить так, как живут раковые больные: словно каждый день - последний!"
Утром я без всяких затруднений обменял пять перье на пузатую бутылку темного стекла с длинным горлом у слегка удивленного такой тягой раба к вину, к дорогому вину, Жиля Сомбре. Но никаких вопросов или там комментариев не было. Хочет раб вино пить и имеет деньги, чтобы оплатить свои пристрастия, какие могут быть вопросы!
К сожалению не у всех в замке был такой деловой подход к тому, что раб тратит немыслимые деньги на господские удовольствия, как у умудренного жизнью Жиля.
Сначала Жан, которого я нашел на конюшне, старательно расчесывавший хвост здоровенному черному жеребцу, попытался уговорить меня навестить вечерком кого-нибудь подешевле. Мое желание встретиться с первой красавицей среди служанок он совершенно не понимал.
- Это ж какие деньги она берет! К ней ходят только очень состоятельные и влиятельные люди в замке... Может, стоит встретиться с кем-нибудь менее... требовательной? В темноте-то разницы между ними почти нет...
- Вот именно что `почти`, - я был непреклонен и Жан, наконец, сдался и рассказал где, как и когда можно было, встретится с красавицей Нанси, этой королевой среди служанок.
А потом и сама Нанси оказала мне совсем не горячий прием, когда я вечерком вместо привычного маршрута в трапезную постучал в дверь ее комнаты.
В трапезной мне делать было нечего, поскольку в мешке у меня за спиной помимо бутылки рангунского муската, лежал ароматный окорок обошедшийся мне всего в пол перье и краюха свежевыпеченного белого хлеба стоившая вообще сущие копейки, то есть лиарды. Естественно, что в кармане у меня лежала немаленькая сумма серебром. Я постарался предусмотреть все варианты развития событий.
Когда в ответ на мой стук Нанси открыла дверь, то я сразу понял: за что она требует от своих поклонников такие деньги. Красивое, даже очень, кукольное личико, распущенные по белым плечам рыжие волосы, пышный бюст, с трудом умещался в корсаже, выпирая оттуда аппетитными выпуклостями. Длинное почти скрывавшее щиколотки зеленое с белым платье не давало возможности сразу полностью оценить фигуру, как это можно было сделать там, в моем уже изрядно подзабытом двадцать первом веке на Земле, но тонкая талия намекала на то, что и всё остальное у Нанси в полном порядке.