Стог переоделся, пообедал. Потом, когда в огромном котле в камине нагрелась вода, принял ванну. Затем он со мной в качестве носильщика посетил герцогскую сокровищницу и сдал деньги казначею Марианны. Поужинал и завалился спать.
Я немного почитал взятую из библиотеки на дом книгу, затем спустился в трапезную. Там я перекусил, метнул кости (имидж игрока следовало поддерживать постоянно), остался при своих. Затем навестил Нанси, уложившись до полуночи больше по привычке, чем по необходимости, поскольку Нанси уже признала во мне состоятельного мужчину. Это я определил по тому, что я ей явно нравился, а поскольку по ее словам именно состоятельные мужчины нравятся женщинам любого возраста, то и вывод был однозначен: я состоятельный мужчина.
Тем более, что другой состоятельный мужчина - Гийом не появлялся у Нанси с той самой нашей маленькой разборки перед ее дверью. Я как-то так ловко попал ему по коленной чашечке, что он даже сейчас, неделю спустя, ходил с трудом, опираясь на палку. Его хватало только на то, чтобы спустится в трапезную и поиграть в карты. Хромать в другое крыло замка к Нанси он решительно не желал.
Очевидно, ждал прибытия Лили, как главной целительницы герцогства. Заместительница Лили, молоденькая девушка, нужными способностями видимо не обладала. Это было плохо.
Я-то полагал, что он быстро залечит свое колено и забудет про меня, а вышло совершенно наоборот. Гийом не забывал обо мне ни на секунду и, судя по ненавидящим взглядам, которые он бросал на меня, когда мы встречались в трапезной, счет за содеянное еще будет предъявлен мне к оплате.
***
Предъявление счета к оплате состоялось уже на следующее утро, и было для меня, как впрочем, и для любого уклоняющегося от уплаты должника, полной неожиданностью
Когда я вернулся с кухни, куда отнес тарелки для мытья после завтрака, то оказалось, что в гости к Стогу пожаловал Гийом. Они сидели за столом, на котором стояла бутылка вина из стоговских запасов и два небольших серебряных кубка. Я стоговское вино не трогал, предпочитая заплатить Сомбре позаимствованными у Лили перье. Я подозревал, что все бутылки помечены Стогом, просто так, чтобы иметь повод для воспитательных мер и при малейшей недостаче последствия будут самые неприятные.
- Иди сюда, Марк! - велел Стог мне, как только я возник в комнате, чтобы узнать, какие будут дальнейшие распоряжения для меня.
- На тебя жалуется вот этот господин! - он мотнул головой в направлении развалившегося на стуле Гийома, который мрачно, прихлебывал из кубка вино. - Он утверждает, что ты беспричинно и очень больно стукнул его по ноге. Он теперь едва ходит и вся надежда у него только на целительские способности госпожи магессы Лили. А ведь господин Гийом, если ты вдруг не в курсе, очень ценный работник! Именно от его усилий зависит хорошее настроение нашей повелительницы, госпожи герцогини де Бофор! Что скажешь, а?
Меня нисколько не обманул спокойный тон Стога, якобы имевшееся у него желание разобраться в произошедшем и вынести справедливое решение. Это просто была игра на публику, а именно на Гийома. Решение насчет меня наверняка уже принято, но почему бы и не поговорить перед этим? Хоть всё и было решено заранее, но сказать что-то всё равно было нужно.
- Всё было немного не так! Я мирно шел по коридору, в том крыле замка, где живут слуги, запоминая, что где находится. Мне ведь необходимо хорошо ориентироваться в замке, чтобы успешно выполнять ваши поручения, господин Стог. Там я и встретился с сердитым господином Гийомом. Он заявил, что мне тут гулять нечего и сообщил, что хочет уложить меня на месяц в лазарет. А ведь я тоже служу госпоже герцогине де Бофор, и мое отсутствие за обедами и ужинами неизбежно вызовет неудовольствие госпожи герцогини. Да он еще и в голову мне целил своим кулаком. Господин Гийом мог повредить мое лицо и тем самым наверняка испортил бы настроение госпоже герцогине. Ведь если раб, прислуживающий за столом, будет весь в синяках, шрамах, без зубов и со сломанным носом, то настроение госпожи герцогини явно не улучшиться от такого моего вида...