В этом, кстати, я был совершенно не уверен. Возможно, что и наоборот, мой побитый вид очень порадует Марианну, но высказывать такие сомнения не следовало по тактическим соображениям
- Поэтому я и постарался уклониться от могучего кулака господина Гийома. Только сделал это очень неловко, поскольку отскакивая в сторону, совершенно случайно задел своей ногой за колено господина Гийома. Вот так оно и было, - закончил я свой правдивый рассказ.
- В чем-то он прав, господин Гийом, - задумчиво сказал Стог. - По его смазливой физиономии бить нужно аккуратно, чтобы не вызвать необратимых повреждений, которые могут не понравится Ее Сиятельству.
- Так что, теперь всякий раб, если он имеет смазливую физиономию, будет мне нагло ухмыляться, пинать меня по ногам изо всех сил, а я должен молчать и терпеть?! - взвился Гийом.
- Конечно, нет! Наглых рабов, вне зависимости от привлекательности их физиономии, следует держать в строгости и наказывать за малейшие проступки. А в вашем случае его проступок был очень серьезный... Поэтому я полагаю, что наказание следует доверить профессионалу. Я уверен, что наш уважаемый палач замка Мерсье со своим кнутом сможет донести до Марка простую мысль: он здесь раб и должен лизать сапоги любому свободному человеку. Кроме того, палач не повредит его драгоценную физиономию. Конечно, повредит спину и то, что пониже спины, но это необходимо для...
- Двадцать ударов кнутом! - кровожадно предложил Гийом.
- Ну что вы уважаемый господин Гийом! Сдохнет ведь! А это имущество госпожи герцогини, и нам следует беречь имущество Ее Сиятельства... Я думаю пяти ударов будет достаточно.
- Пусть пять...- протянул недовольно Гийом. - Но только эти удары должны быть настоящие, проникновенные, достающие до самого хребта...
- Конечно,- охотно согласился Стог. - Иначе пропадет весь воспитательный эффект от наказания...
- Я переговорю с Мерсье по этому поводу, - вызвался подсобить Стогу в воспитании меня Гийом.
- Когда раба отправите к палачу?
- А чего тянуть. Вы ведь уже завтракали, господин Гийом?
Тот кивнул.
- Прекрасно! Тогда прямо сейчас и передадим его в надежные руки Мерьсе!
Гийом поднялся, опираясь на трость, и заковылял к выходу. За ним, не спеша, направился Стог, а уж последним, в самом мрачном расположении духа, брел я.
***
Первое, что ощутил я, выплывая из черноты беспамятства - это нестерпимое жжение на спине и чуть пониже спины. Было невыносимо больно. Я заскрипел зубами, застонал, торопливо выстраивая блокировку боли. Наконец жжение пошло на спад и теперь я мог ощущать и еще что-то помимо боли в израненной спине. А именно то, что я лежу на животе, уткнувшись носом в голые твердые доски. Да еще и не струганные к тому же.
"Наверно меня приволокли в мою каморку, и швырнули на лежанку не озаботившись положить на тюфяк с соломой", - подумал я.
Слово `наверно` было использовано не зря. Вокруг стояла кромешная тьма. А вставать, чтобы выяснять: у себя ли я валяюсь на не струганных досках или меня пристроили еще куда-либо, сил у меня не было.
Последнее, что я помню - это беспощадный, словно разрезающий меня надвое удар бичом этого палача Мерсье. Я не стал, как в случае с Марианной дозировать боль (чего ради? я ведь не мазохист!), позволил телу среагировать самому на второй удар бичом и благополучно отключился. Первый удар был еще переносим. Может, удар был разминочный? Кто знает этих палачей.
Так что, по сути, настоящее наказание началось для меня только сейчас. Совсем заблокировать боль в данный момент было нельзя. Как я уже давно выяснил: регенерация шла значительно быстрее, если я ощущал боль. Поэтому я пыхтел, стонал, шипел, но терпел.
Сколько это продолжалось я не знаю, но вдруг вокруг резко посветлело. И над моей головой раздались голоса.
- Так это же раб, Гийом! - с неподдельным возмущением констатировал очевидное звонкий девичий голос. - И ты посмел пригласить меня к рабу, хотя отлично знаешь, что я рабами не занимаюсь. Магию на рабов тратить! Вот еще! Для них имеется лекарь Гонт! Травки разные, мази всякие для рабов в самый раз.
- Но это особый случай, госпожа Натали! - голос Стога был приторно-сладким и заискивающим одновременно. - Это же любимый раб Ее Сиятельства и она очень расстроится, если с ним случится что-то нехорошее. Например, он умрет. А он умрет обязательно, поскольку произошла досадная ошибка. Этот тупица Мерсье, кроме всего прочего еще и глухой к тому же. Я ведь ясно сказал: пять ударов бичом. А он начал потом уверять, что ему послышалось пятнадцать...