- Жалко, красавчика! Ну поставил пару синяков слуге, так и тот наверняка в долгу не остался. И за это почти что прикончили раба! - не оставляла, видимо взволновавшую ее тему драки Сабрина.
"Воительница, одно слово! Им лишь бы подраться! У них свой взгляд на такие вещи" - подумала Лили, а вслух сказала.
- Не такая уж и безобидная драка. Слуга-то после драки охромел, еле ходит. И даже у Натали сил не хватило вылечить его. Вот завтра с утра сама займусь лечением.
- Надо же, сколько внимания к этому слуге, - удивилась Марианна, отодвигая от себя опустевшую чашку и беря в руку уже налитый кубок вина.
- Так ведь слуга пока неспособен выполнять свою работу. Колено сильно болит,- с ехидной улыбкой сообщила ей Лили.
- Пусть естественным путем, без магии выздоравливает... Что у нас слуг в замке мало? Заменить некем?- спросила Сабрина, уже давно очистившая свою чашку от суфле и теперь терпеливо дожидающаяся перемены блюд.
- Вопрос конечно интересный, но вот только заботить он должен не тебя Сабрина, а Ее Сиятельство!
- Я сколько раз тебе просила не навеличивать меня, когда мы одни ... - тут только до Марианны дошло. - А почему это меня должно волновать, а?
- Так ведь этот пострадавший слуга - Гийом! - выдержав эффектную паузу, сообщила Лили.
Только-только восстановившая свой обычный цвет лица после предыдущей вспышки ярости Марианна снова резко покраснела.
- Марк - негодяй, мерзавец, потенциальный висельник! Он посмел поднять руку на моего Гийома!? И это именно в тот момент, когда мне надо прийти в себя после жалких, слюнявых потуг Его Величества?!
- Завтра, Ваше Сиятельство! Завтра Гийом будет как новенький! Я ручаюсь за это, а Марк свое уже получил. Пятнадцать ударов бичом! Может и помрет еще кстати. Магией-то лечить его, как я вам говорила, нельзя. Разве что госпожа герцогиня снимет с него ради такого случая ошейник...
- Нет уж! - прошипела, никак не желавшая успокаиваться, Марианна. - Не сниму! Сдохнет, туда ему и дорога! За моего Гийома я этой сволочи и двадцать ударов не пожалею!
Марианна яростно подышала, затем одним глотком ополовинила кубок с красным вином и только тогда начала успокаиваться.
- Выздоровеет негодяй, я ему еще устрою! - закончила она уже почти спокойно.
***
Месяц в лазарете, под приглядом аж двух магесс, я валяться не собирался. Нет, сначала мелькали такие мысли: вылежать весь озвученный срок. Стог же раньше без слуги как-то обходился и сейчас обойдется. В принципе он сам виноват: нечего было укладывать меня под бичи Мерсье. Да и Марианна ложку мимо рта без меня не пронесет, поскольку у нее рука зажила.
Вот только лежать приходилось всё время на животе. На спину мне по понятным причинам было не перевернуться. Да и на боку не полежишь тоже. Мерсье так ловко отстегал меня бичом, что мои бока выглядели не лучше спины.
"Слышал я раньше, что женщины на последних месяцах беременности страшно мечтают о том времени, когда они смогут поспать на животе, - размышлял я про себя, лежа естественно на животе, уткнувшись носом в подушку. - Ах, как я их теперь понимаю, хоть и не собираюсь рожать. Нет, не хочу я тут валяться. Надо запускать свою регенерацию на полную катушку. А то полежал тут всего три дня на животе и на тебе: Стог уже не кажется мне такой законченной сволочью, а предстает в образе просто очень строгого и требовательного господина. А необходимость покормить красавицу Марианну с ложечки, налить вина в бокал или метнутся куда-либо по ее приказу вообще уже за радость представляется... А что со мной будет через месяц?
Нет, надо валить отсюда, хоть обе женщины и заботятся обо мне, как о родном. Они стараются, лечат, а я лежу, уткнувшись в подушку и симулирую, как мне плохо. А мне не плохо, а терпимо. Ведь я боль-то приглушил. Ладно, решено! Начинаю регенерацию. Конечно, магессы удивятся и могут начать задаваться вопросами: как и почему? Но сил уже нет, тут валяться!"
Когда у меня пошла регенерация, а раны на спине начали затягиваться прямо на глазах, то Лили и Натали начали по очереди сменять друг друга у моего ложа. Любопытство их, видите ли, одолело. Что такое происходит, понять не могут. Начали вопросы разные задавать, подозревать невесть в чем.