"И что бы это значило?" - думал я, устраиваясь поудобнее на кровати, на спине, само собой разумеется. На животе я уже належался досыта.
"Нравлюсь я ей что ли? Вполне возможно... Но почему она тогда не приказала мне наведаться вечерком в ее спальню? Или еще не решила: нужен ли я ей? Или сомневается в моих силах, полагает, что я еще не совсем здоров? Может и так, я ведь сам только что сказал, что слаб еще... но интерес есть и это неплохо! Пусть дозревает, а я пока наведаюсь к другой красотке. Той самой, которая любит состоятельных мужчин. Потом, когда я снова начну ишачить на Стога, такой возможности может уже и не быть..."
***
Этот лазарет, в котором я лежал, состоял из одной, не очень большой комнаты и был, можно сказать, личным лазаретом замковой магессы. Далеко не все больные удостаивались чести лежать здесь. Мне можно было гордиться своей причастностью к когорте избранных больных. А всё потому, что лазарет находился прямо в жилых апартаментах Лили, а дверь его выходила в тот самый общий коридор, куда выходили двери почти всех комнат закрепленных за Лили. И располагался он у общего выхода из апартаментов Лили. Поэтому общий вечерний исход обитателей я мог легко контролировать просто лежа в тишине и прислушиваясь к шагам и разговорам за дверью.
Надо сказать, что привычки сидеть в четырех стенах вечером, когда все намеченные на день дела были сделаны или даже не сделаны, у обитателей замка не было. Да и что делать в своей комнате? Телевизора нет, Интернета нет, компьютера с играми тоже нет. Книжки читать? Так подавляющее большинство этого делать не умели, а если даже и умели, как я, например, то не могли взять книжку почитать по причине низкого социального статуса.
Поэтому сразу после ужина, что благородные, что слуги разбредались на посиделки. Благородные в гостиных на мягких диванчиках и в уютных креслах пили вино, резались в карты, сплетничали, флиртовали. Ровно тем же самым занимались и слуги в трапезной и около нее... Только у них были жесткие деревянные скамейки, мерзкое, но забористое пиво, а выражения при флирте они использовали самые простые и доходчивые для противоположной стороны, далекие от куртуазных словесных кружев благородных...
Я был на пути к выздоровлению и поэтому оснований задержаться около моей постели ни у Лили, ни у Натали не было. Они убыли первыми. За ними потянулись слуги и служанки, которым я был нужен еще меньше. Когда я, выждав для страховки с полчасика, вышел на коридор, то вокруг стояла тишина, нарушаемая только бубнёжкой стражников дежуривших у входной двери в апартаменты Лили.
Великолепно! Я был свободен ото всего, от злобного Стога, от садистки Марианны, от назойливой заботы Лили с Натали. Пусть ненадолго, пусть на один вечер, но в моем положении начнешь радоваться самым маленьким житейским радостям. Маршрут мой был в какой-то степени уже привычен. Сначала визит к сундуку Лили. Мешочек с серебряными перье похудел еще на семь монет. Имидж состоятельного мужчины нужно было поддерживать. Затем быстрый и уже почти автоматический набор кода доступа поцарапанным указательным пальцем на стене и вот я в своем тайном ходе. Тоннель спускался, поднимался вверх, причудливо петлял среди замковых стен. Но общее направление, тренд так сказать, было туда, вниз, в замковые подвалы, а затем на волю. Так далеко идти я не собирался. Мой путь должен был закончиться в знакомом тупичке, на первом этаже, недалеко от комнаты Нанси, но закончился намного раньше. Я шел никуда особенно не спеша, не опасаясь, что выздоровевший соперник в борьбе за благосклонность Нанси меня опередит. Судя по обмолвкам между Лили и Натали, Гийома после выздоровления, Марианна припахала плотно и конкуренции, по крайней мере, пока можно было не опасаться.
На всем протяжении тайного хода в стенах имелись дырочки, для подсматривания и подслушивания. В важных с точки зрения информации комнатах можно было, и смотреть, и слушать. Где-то можно было только слушать, а например в женской помывочной только смотреть. Видимо, устроители дырочек решили, что слушать там особо нечего. Из любопытства присущего всему роду человеческому я периодически припадал к дырочкам в стене, но в большинстве комнат было пусто и тихо. Все ушли развлекаться на сторону. Поэтому, когда припав к очередной дырочке, я услышал голоса, то меня это заинтересовало. Изображения к сожалению не было, но оно мне и не потребовалось, поскольку голос я немедленно узнал. Это был голос Стога.
- Нет! Нет, господин Бернар, вы меня не так поняли! Я не отказываюсь исполнить задуманное вами, просто возникла некая непредвиденная трудность: в замке объявился пропавший девять лет назад герцог и, убрав теперь с моей помощью герцогиню, вы не приблизитесь к вашей цели. У герцогства немедленно объявится новый хозяин...