Но сегодня вечером, когда я, восстанавливая свои силы, лежал рядом и просто нежно гладил Сабрину ладонью по плотным некрупным грудям, мускулистому животу, иногда спускаясь и ниже, всё было немного иначе, не так, как всегда.
Я решил рассказать про то, как я попал в рабство первый раз, в Алисонской империи и был отправлен на галеры.
- Тебе Сабрина этого не понять, что чувствует человек всю свою жизнь бывший свободным и вдруг становящийся вещью, с которой хозяин, обычно гад, садист и редкая сволочь может сотворить всё, на что способна его извращенная фантазия. А фантазия у таких гнусных типов такая же гнусная, как они сами... Сейчас-то я нахожусь в рабстве уже третий раз за свою короткую жизнь и попривык немного, но тогда...
Лежавшая до этого спокойно на спине с закрытыми глазами и довольной улыбкой на губах Сабрина вдруг привстала на локте. Она уже без улыбки посмотрела на меня и с грустью сказала.
- Я знаю, Марк, что такое быть рабом. Меня забрали в рабство из крестьянской семьи, за долги. Жили мы трудно, голодно, но по сравнению с тем, что мне пришлось испытать потом, это были счастливые годы. И эти воспоминания помогли мне выжить. Я не повесилась и не утопилась, когда очутилась на плантациях в той же Алисонской империи. Да еще мне помогло то, что мне было десять лет, и я была слишком мала для всех тех извращений, которые испытали мои подруги по бараку от охраны и хозяев.
Спустя год такой жизни, когда меня выкупили люди графини де Кронберг, для меня многое изменилось. В лучшую сторону, как я думала. Мне было предложено стать такой, какой я стала. Я согласилась и после этого уже никто не рисковал меня ни обижать, ни унижать. Я стала сильной, у меня появились деньги, а после того как я встала во главе сотни и поступила на службу к Марианне...герцогине де Бофор то и большие деньги. И я считала, что всё у меня хорошо и не жалела ни о чем... Но вот теперь... когда я встретила тебя, только сейчас я поняла, что я потеряла, от чего отказалась, согласившись на предложение сделанное мне там, в замке Кронберг...
Горечь и тоска прозвучавшие вдруг в словах Сабрины удивили меня.
- Но ведь это правда! Ты богата и влиятельна. Ни обидеть, ни унизить тебя никто не посмеет. Наоборот это ты можешь обидеть любого...
Я взглядом указал на ее словно прорисованные могучие бицепсы, на рельефные кубики на животе, на совершенно не похожие на женские угловатые перевитые мышцами и венами могучие ноги тяжелоатлета.
Сабрина горько улыбнулась.
- Для всех вокруг мы - чудовища, таковыми и останемся до конца своих дней невзирая ни на какие деньги. Да, нас боятся мужчины. Мы сильнее, быстрее и безжалостнее. Мы можем сломать любого, мы можем испугать любого и добиться желаемого. И до сих пор меня это устраивало. Я и представить не могла, что бывает иначе. Я только на этой неделе осознала, насколько всё может быть иначе...
Горькая складка прорезалась у на лбу у Сабрины, горькая улыбка застыла на ее губах.
Ошеломленный таким резким погружением в депрессию всегда целеустремленной и уверенной в себе амазонки, я попытался успокоить ее.
- Совершенно не стоит думать, что вокруг много таких, как я. Просто я не такой, как все. И когда мы расстанемся, то я сильно сомневаюсь, что ты найдешь кого-то похожего на меня...
"Немного саморекламы не повредит" - подумал я.
- Поэтому не надо так уж убиваться по упущенным возможностям, которых на самом деле и не было. И кстати, ты мне вовсе не кажешься чудовищем. Ну, крупная женщина, ну сильная, ну можешь меня легко придушить, но всё относительно в этом мире, если я возьму руки меч, то уверен, что тебе в этом случае не поможет вся твоя сила и ловкость...
- Я уже давно поняла, Марк, что ты особый случай и второго такого мне никогда не встретить. Пусть ты и считаешь себя смертником и наверно поэтому я тебе не противна, но это совершенно неважно. Важно то, что с тобой я поняла, как это может быть и бывает, когда ты не чудовище и тебя не боятся...
Глаза Сабрины заблестели, и крупные слезы внезапно полились сплошным потоком. Я с изумлением смотрел на этот слезопад, вполне сравнимый с открытым водопроводным краном. Подушка, в которую уткнулась, рыдая Сабрина, сразу намокла.
Я обхватил, насколько хватило рук эту мускулистую спину, прижался губами к щеке глухо всхлипывающей Сабрины.
- Не плачь, Сабрина! Не всё так плохо. Я здесь, рядом с тобой и постараюсь, пока мы будем вместе, чтобы чувствовала себя любимой женщиной, а не каким-то там чудовищем, как ты полагаешь. Я постараюсь доказать, что ты мне не безразлична, что ты красивая женщина и пусть не все мужчины заглядываются на тебя, но это просто потому, что они слепы и глупы.