Ты для меня самая желанная и красивая женщина...
Сабрина повернула ко мне голову и посмотрела на меня сквозь стоявшие в глазах слезы.
- Это правда?
- Да! И я сейчас это докажу тебе...
Я не знаю, что стало первопричиной: признание Сабрины, что она была рабыней, или осознание ущербности ее до того вполне казавшейся благополучной жизни, или просто на меня подействовала невероятные слезы мужественной амазонки. Но именно в этот момент у меня получилось преобразовать и направить в нужное место магическую энергию вихрями кружившуюся в моем теле и не выпускаемую наружу мифриловым ошейником.
Наконец-то у меня получилось не только довести Сабрину до пика, но еще и удержаться на этом пике, словно сёрфер, который скользит по гребню волны.
Ее экстаз заводил и меня еще сильнее, в ответ и я усиливал напор...
Это безумие прекратили не мы. Остановиться мы с Сабриной похоже могли только когда у нас закончатся силы. Но она - амазонка и сил у нее было немеряно, а я обратившись за помощью к магии вообще не чувствовал даже намека на усталость. Пришли в себя мы только тогда, когда входная дверь с грохотом влетела в комнату, и приземлилась прямо около нашей кровати, а к нам с факелами и мечами в руках ворвались, похоже, все до единой подчиненные Сабрины.
Это надо было видеть. Вся эта банда, ворвавшаяся к нам в комнату, видимо полагала, что их командиршу тут убивают. Они стояли в шоке, созерцая наши сверкавшие от пота в свете факелов тела, застывшие на постели в характерной позе.
И апофеозом всего стал раздавшийся в наступившей тишине умиротворенный, расслабленный, какой-то мурлыкающий, нисколько не похожий на привычно лязгающий, голос Сабрины.
- Девочки, а что вы тут делаете?
***
Городок Вилле-Котре. Белые домики из известняка с красными черепичными крышами издалека выглядят очень уютно. Вблизи же благостное впечатление портят не мощёные, грязные дороги. Хорошо еще осенние дожди смыли с улиц в быструю чистую речку Дари, бегущую с Аласонских гор, мусор и помои, которые обитатели городка регулярно вываливают каждый у себя перед домом. Городок принадлежит барону де Грие и находится на королевском тракте, соединяющем западные границы королевства Рангун с восточными. Три таверны, пять кабаков, лавки с остро необходимыми для повседневной жизни товарами, несколько лесопилок и известняковый карьер. Городишко был мне хорошо знаком. Во время борьбы с территориальными притязания баронов де Грие к де Вильнев я во главе этакого диверсионного отряда посещал Вилле-Котре. Лесопилки были сожжены. Сам городок был взят штурмом. Не помогла и пятиметровая стена из того же известняка окружавшая городок. С пяток стражников было убито. Была вывезена вся наличность, которую удалось найти. Такими вот налетами мы успешно подорвали экономическую основу баронства де Грие и те перешли к судебным тяжбам, отказавшись от открытого разбоя.
Наш небольшой отряд обитал уже второй день в таверне `Дикий вепрь`. Здесь, в Вилле-Котре заканчивалось конное путешествие и начиналось пешее.
Я в свое время неплохо познакомился с окрестностями Вилле-Котре. Пришлось побегать по лесам вокруг от преследующих нас баронских стражников. Вот там я и наткнулся на заброшенную башню. В трех днях пути от Вилле-Котре, прямо в лесу стояла полуразрушенная четырехугольная башня из тесаного камня. Выглядела она довольно мрачно. Камень потемнел от времени, местами выпал, а верх башни вообще был разрушен. Если бы это было на Земле, то я бы сказал, что состоялось попадание в башню чего-то крупнокалиберного, гаубичного снаряда или авиационной бомбы, к примеру. Но здесь ни о чем таком и не слыхивали, а пользовались экзотическими и дорогими, но не менее эффективными магическими артефактами, которые на заказ стряпали алхимики. В общем, вид у башни был еще тот. Местные сюда не ходили. Башня пользовалась недоброй славой, которая отпугивала любопытствующих. Хотя перекрытия сохранились и жить на первом и втором этажах было можно. Тропинка, которая вела к башне, почти заросла. Всё это вместе взятое и подвигло меня именно здесь оставить накопленное за несколько лет богатство. Усадьбе де Вильнев я не доверял. Де Грие в любой момент могли счесть судебную тяжбу бесперспективной и снова взяться за мечи. Мне не хотелось, вернувшись из поездки в столицу обнаружить, что усадьба сгорела вместе с моими деньгами.