К пешему путешествию, да еще и по лесам, следовало немного подготовиться. Припасы, посуда, всякие бытовые мелочи необходимые для комфортной ночевки в лесу следовало закупить здесь, в Вилле-Котре.
Вот амазонки и закупали всё необходимое для похода под присмотром десятницы Зизи. Руководитель же отряда Сабрина самоустранилась от хозяйственных забот. И погрузилась с головой и всеми прочими местами в другие, гораздо более приятные хлопоты.
Сабрина, что называется, дорвалась.
Можно было понять, что сексуальные запросы амазонок, подкрепленные их телесным совершенством превышали возможности тех крестьян и рабов, которых им удавалось принудительно затащить в постель. Хотя выкачивать досуха своих партнеров, судя по рассказам пострадавших, они наловчились здорово. Но всё равно это было не то. И тут Сабрине подвернулся я, вынужденно, из-за реальной угрозы жизни задействовавший для этого дела магию. Уверен, что остальные маги, не будучи в таком пиковом положении, как я, не расшвыривались магической энергией направо и налево, а сохраняли ее для более важных дел. А в постели обходились своими естественными, не магическими возможностями. Да и не было шанса у амазонок встретиться в постели с магом.
Короче, холодная, расчетливая, до ужаса практичная Сабрины познакомившись с моими новыми возможностями, в одночасье превратилась в совсем другую женщину. В голове у нее теперь похоже была только одна мысль: когда это случится снова? Всю неделю необходимость вылезать из постели, собираться, ехать куда-то целый день ее реально злила. Надо было видеть с какой неохотой она с утра садилась в седло. И с каким нетерпением ожидала вечера. Естественно все эти ночи я не спал. Не до этого было. Дремал потом в седле. Кстати не спали, похоже, не только мы с Сабриной. Но и те, кто ночевал в соседних комнатах, а может и на всем этаже, поскольку оглушающе-громкие вопли, страстные стоны и облегченные вздохи Сабрины разносились далеко в ночной тишине и легко проникали сквозь дощатые двери комнат. Больше к нам амазонки не врывались, но бодрствовали вместе с нами, а даже если и засыпали, то, что им снилось, нетрудно было представить.
Зависть! Чистая, незамутненная никакими другими чувствами, зависть светилась во взглядах всех десяти рядовых амазонок, когда они смотрели на меня с Сабриной, но ни о каких посягательствах на меня не могло быть и речи. Ехал я теперь рядом с Сабриной, ел вместе Сабриной, ну и естественно ночевал бок о бок с Сабриной. И не надо думать, что эти наши ночные игрища были какой-то принудиловкой для меня. Нет, крышу у меня сносило не хуже, чем у Сабрины.
"Магия наверно так действует..." - размышлял я, когда не дремал, покачиваясь в седле.
А уж когда мы прибыли в Вилле-Котре и больше ехать никуда стало не надо, то из комнаты мы выходили только перекусить.
Лишь на третий день, когда хронически не высыпающиеся, да еще и неудовлетворенные при этом амазонки были уже на грани бунта, Сабрина немного пришла в себя и распорядилась, наконец, выступить в путь.
Мешок, который мне вручила недовольная такой жизнью и всем сущим на свете Зизи, был немногим меньше меня самого. Сыры, окорока, хлеб, картошка, крупы... Идти надо было три дня туда и столько же обратно. Казалось бы, недолго, и еды должно быть немного, но вот только женщины-то были очень-очень крупные и очень-очень прожорливые.
Я пристроил мешок на спине. Тяжелый гад. Лямки впивались в плечи, ноги подгибались, но я даже не пикнул и не пытался воспользоваться своим привилегированным положением и близким знакомством с руководительницей нашего треккинга, чтобы облегчить свою ношу. Просто потому, что остальные члены нашего коллектива тащили не меньше, если не больше моего. И мешки у них были примерно тех же габаритов, да еще и пика, меч, щит или арбалет у каждой.
"Сдохну, но не буду просить, чтобы женщины забрали часть содержимого моего мешка себе. Всё-таки я числюсь рабом, и моя популярность среди нашей теплой компашки резко упадет, если навьючу на кого-то, то, что мне положено нести самому. А во-вторых... это в конце концов - женщины".
Да мускулистые, как тяжелоатлетки, да с грубыми мужскими лицами, да характер у них был не сахар, но после недели тесного общения с Сабриной, я уже не был к ним так строг.
"Если уж Сабрина, судя по всему сидела до встречи со мной на голодном пайке, то, что уж говорить про рядовых амазонок. Тут поневоле характер испортится..."
***
Выдвинулись в путь мы ранним утром. Солнце уже встало, но греть не желало. Впрочем, когда я с мешком на хребте прошел пару кварталов, то и нужды в этом уже не было. Мне стало тепло, и дышать я начал часто и громко, да еще и открытым ртом.