Позже, на перекусе, когда я резал сыр, ветчину и хлеб, и то нашли к чему придраться: не так как надо, видите ли, было порезано. Надо нарезать ровными кусочками и разложить красиво перед ними... а то одной большой кусок ветчины достается, а другой только на раз в рот засунуть. Несправедливо! В общем, и тут они доставали меня как могли.
"Что бы такое придумать, чтобы они от меня отстали? Отравить их на раз? Слишком радикально. Ведь потом некому будет объяснять, что это я так... с воспитательной целью их траванул... А может прогнуться и приготовить что-нибудь более достойное? А то утром каша, вечером каша... Будешь тут привередливым... И чего этим прожорам приготовить в походных-то условиях? Дары природы разве что. За дичью охотиться и рыбу ловить время надо... А может им грибной супчик сбацать? Грибы здесь растут. Видел немало, пока шли по тропе. Белые, самое то, почти что мясо. А насобирать надо завтра на дневном перекусе. Утром некогда. Да и тащить весь день грибы на себе неохота. Вечером в темноте тем более ничего не найдешь. Значит днем! Глядишь и подобреют".
***
- Ты куда это собрался? - поинтересовалась у меня Сабрина, когда я, нарезав для перекуса сыр, ветчину и хлеб, сам есть не стал, а повесил на руку на манер корзины медный котел, направился дальше по тропе.
- Хочу грибов насобирать, а вечером побаловать вас грибным супом, - нелюбезно пояснил я, неулыбчивой Сабрине.
- Но ты же не поел!
"С чего вдруг такая забота обо мне?"
- Аппетита нет, - буркнул я и продолжил движение.
Я неторопливо шел по едва видимой тропке и наслаждался одиночеством, иллюзорной свободой, отсутствием увесистого мешка на спине. От амазонок я был рад избавиться хоть на некоторое время. Я в их присутствии постоянно чувствовал себя каким-то ущербным недомерком. Жизнь среди великанш была не особенно комфортной. Они не сознавали свою силу и даже их ласки и знаки внимания частенько были весьма болезненны для меня.
Отойдя подальше от лагеря, я устроился под огромным узловатым дубом, вытащил из кармана прихваченные с собой сыр и ветчину и стал перекусывать. Беспокойство Сабрины в этом отношении насчет меня было излишним. О себе я не забывал. Перекусив, двинулся дальше. По тропе идти было гораздо удобнее, чем ломиться прямо через лес. А грибам без разницы где расти, что на тропе, что в глухом лесу. Я шел, срезая самые крепенькие, молодые грибы с учетом того, что им придется еще пережить дальнейшую транспортировку до вечернего привала. Котел постепенно наполнялся отборными белыми грибами, а я
неожиданно увлекся процессом.
Прервал эту мою `тихую` охоту грубый, резкий и очень убедительный голос, неожиданно раздавшийся из густого орешника рядом с тропой.
- Стоять!
Я застыл в полусогнутом положении, поскольку как раз в этом момент наклонился к очередному грибу. Короткий кинжал, который я позаимствовал у одной из амазонок, чтобы нарезать перекус, и который я прихватил с собой, чтобы срезать грибы, я незаметно повернул острием вверх, держа в руке так, чтобы его не было видно со стороны.
Орешник затрещал. Из него на тропинку выбрались два человека. Один из них, плотный здоровяк держал наготове меч, подозрительно глядел на меня своими маленьким поросячьими глазками. Второй: худой, жилистый и невысокий, смотрел на меня не менее подозрительно и сжимал при этом в руках заряженный арбалет, направляя его мне в живот. На обоих были широкие цветастые шаровары и кожаные куртки с пришитыми железными пластинами защиты. Но главным было то, что оба были смуглыми, горбоносыми, с черными глазами и черными волосами.
Алисонцы!
Я в свое время достаточно насмотрелся на граждан Алисонской империи, чтобы мгновенно узнавать их, едва увидев. Конечно, по ту сторону Алисонских гор, алисонцев было, как грязи, но в Рангуне их не любили, и встретить здесь имперцев можно было не часто. А уж встречу с вооруженными алисонцами в безлюдном лесу в Рангуне и вовсе можно было рассматривать, как мое очередное невезение.
- Кто такой? Откуда ты здесь взялся? Что тут делаешь?
Приступил к допросу мечник. Люди с оружием везде, а особенно в глухом лесу обычно первыми задают вопросы и небезосновательно рассчитывают услышать ответы на них.
Мне в свою очередь тоже было интересно: откуда здесь взялись алисонцы? Но понятное дело, ничего такого я не спросил.
- Зовут меня Марк. Что я здесь делаю? Грибы собираю. Вот видите, сколько набрал, - я продемонстрировал интересующимся свой медный котел, на треть заполненный белыми грибами.
- Откуда ты здесь взялся? И не надо уверять, что ты с этим котлом пришел из деревни неподалеку. Самая близкая деревня отсюда в двух днях пути! - в голосе здоровяка заметно прибавилось злости, а тощий арбалетчик при этом оскалился на меня словно собака, у которой я пытаюсь умыкнуть, найденную ею, вкусную косточку.