Надо было срочно принимать меры и спасать Сабрину. Вернуться обратно в замок с Сабриной и вернуться туда же без Сабрины - две большие разницы. Я мгновенно упал на колени перед девушкой и запустил руку в маленький кошель, пристегнутый к ее поясу. В подобном кошеле насколько я знал, хранились различные амулеты и обереги, которые не надо было носить на шее. В том числе и лекарский амулет для самолечения.
- Черт! - не стесняясь, выразился я на русском. Амулет был белесого цвета, вместо зеленого, а значит, был пуст. Им уже воспользовались.
"Не может профессиональная воительница быть такой лохушкой, что не позаботилась о своевременной зарядке амулета, - подумал я. - Скорее всего, она уже применила его на себе. Потому и смогла добраться сюда. Но очевидно ее раны настолько серьезны, что амулет смог только немного отодвинуть ее смерть и если не поспешить..."
Уложил Сабрину на траву и стал снимать с нее одежду. Надо было поскорее добраться до раны. Сабрина не пришла в себя даже тогда, когда я бесцеремонно ворочал ее, снимая разодранную кольчугу, куртку толстую полотняную рубашку и тонкую шелковую рубашечку. Наконец я закончил процесс, когда совершенно голая Сабрина лежала передо мной. Ссадины, кровоподтеки, порезы не вызвали у меня особого беспокойства. А вот длинный разрез на боку от подмышки до бедра внушал тревогу. Из длинной и глубокой раны сочилась и достаточно сильно, не желавшая останавливаться кровь.
Я шустро распотрошил мешок Сабрины. Запасная одежда была очень кстати, но главное, что меня порадовало - это толстая теплая ночная рубашка Сабрины. Она была длинная, украшенная изящной вышивкой по вороту и подолу.
"Наверно любимая рубашка, раз такая красивая, - подумал я. - Но главное она чистая. Я ни разу не видел, чтобы Сабрина на ночь при мне надевала именно ее. И она наверняка бы возмутилась, если бы увидела, что я делаю с ее рубашкой".
Я без колебаний кинжалом разрезал на несколько полос, эту красивую ночную рубашку. Затем то же самое проделал с парой рубашек попроще.
"Так. Еще одно важное, но очень деликатное дело".
Я расстегнул штаны и прицельно попИсал на рану Сабрины.
"Хорошо, что она без сознания. Попадание столь едкой жидкости на открытую рану очень неприятно. Мягко говоря. И мне было бы трудно убедить Сабрину, будь она в сознании, что я таким образом ее лечу, а не издеваюсь, - ухмыльнулся я. - Убила бы без раздумий, будь она в сознании. А если бы не смогла проделать это сразу, то отложила бы свою месть до выздоровления. И, поди, объясни Сабрине, что аммиак и прочие дезинфицирующие вещества в моей моче ей только на пользу".
Я прижал сделанную из рубашки полосу ткани к ране и тут же примотал ее плотно к телу, другими полосами. Затем с превеликим трудом одел Сабрину в запасную одежду и задумался, глядя на нее.
"Мне надо доставить ее в Вилле-Котре, как можно быстрее. Но вот, сколько она весит? Может сто двадцать, а может и все сто пятьдесят килограммов. И как я ее потащу? Волокуша? Долго и тряско. А еда, которую надо брать с собой, а полог, чтобы укрыться на время дождя? Мне не утащить всё одному... А собственно почему одному? Кажется, меня просили освободить кое-кого из рабства? Я и освобожу, но после отработки!
Я схватил меч в ножнах и помчался к брошенным на тропе рабам.
"Будем надеяться, что алисонцы продолжают мародерствовать. А когда они вспомнят о рабах, то будет поздно".
***
Рабы по-прежнему были на том месте, где их застигло мое нападение на мага алисонцев. Они тупо сидели на земле, покорно ожидая возвращения алисонцев. Единственно на что их хватило, это отсесть подальше от трупов своих товарищей по несчастью зарубленных стражниками при попытке поймать меня. Впрочем, слишком далеко отодвинуться от мертвецов им мешала толстая веревка, которой они были связаны.
На мое появление отреагировал только мужик средних лет в бархатной куртке, ранее суливший мне различные неприятности, когда я пробегал мимо. Сейчас он молчал, но смотрел по-прежнему недобро.
- Встать! - негромко скомандовал я, опасаясь повышать голос, чтобы не привлечь внимания возможно еще шатающихся поблизости алисонцев. Тем не менее, вышло очень убедительно, и проигнорирована моя команда не была.
На ноги поднялось десять человек. Шестеро мужчин и четверо женщин. Я оглядел предполагаемых носильщиков. Двое здоровенных крестьян годились в носильщики без вопросов. Двое типов в бархатных куртках непонятного социального статуса, выглядели похилее крестьян, но если обеспечить их убедительной мотивацией, например, периодически покалывать мечом в ляжки, то они тоже вполне были способны тащить Сабрину. И, наконец оставшиеся двое в купцов, коричневых суконных нарядах вызывали некоторое сомнение. Один из коричневых был довольно стар с седой бородкой, а другой был слишком молод и выглядел так, словно вообще еще никогда не брился. Женщины, бывшие совсем не амазонками, меня не заинтересовали..